В главе "Главная роль 8", автор Павел Смолин исследует политические турбулентности начала XX века, описывая стремительные изменения на востоке. Здесь читатель погружается в сеть договоренностей между императорскими державами и местными лидерами, чувствуя напряженную атмосферу будущего конфликта....
На самом деле тоже пытается мне помочь ментально разгрузиться — мама меня любит и старается поддерживать — вплоть до визитов в кабинет с кофейным подносом, чтобы взбодрить спящего часа два-три в сутки меня.
Некогда спать — война идет.
— Весьма остроумно на мой взгляд, — поддержала меня Марго.
— Георгий Александрович умеет сотрясать мир как никто другой! — салютнул мне бокалом с вином Николай. — Знаете, — повернулся к дамам и перешел на доверительный тон. — Свет только и обсуждает «бумажную бомбардировку». История давно не знала подобных дерзких, остроумных и унизительных для врага вызовов на честный бой.
— «Иду на Вы», — проявила Оля знание отечественной истории.
— «Иду на Вы» — именно это и повторяют по всей Империи! — покивал Юсупов. — Сейчас, когда наша армия с недели на неделю выйдет к стенам Царьграда, древние летописи словно оживают, и с их страниц на нас с гордостью смотрят прародители Великой Руси!
Нет, это не лесть, а реальное положение вещей. За исключением посвященной летописям части, конечно.
— Ах, эта война, — со скучающим видом вздохнула Ксения. — Все словно сговорились говорить лишь о ней одной."
"Комплексует и раздражена — Дания выбрала ничегонеделание, несмотря на все мои и ее разговоры с Кристианом о перспективах.
— Если бы в тебе осталась хоть капля любви к России, ты бы так себя не вела, — упрекнула старшую сестру Ольга.
— Любви к чему? — высокомерно фыркнула Ксюша. — К чудовищной погоде и страсти к варварской демонстрации богатства?
Оля посмурнела — камень прилетел в нужный огород.
— Просто ты завидуешь моей блестящей свадьбе, королева-нищенка, — вернула «подачу» с большими процентами.
— Милые дамы, — влез я. — Прошу вас извиниться перед друг дружкой и помириться — меньше всего мне сейчас нужны семейные ссоры.
— Девочки, не ругайтесь, — поддержала меня Дагмара.
— Прости, — буркнула Ольга.
— Принимаю твои извинения, — неприятно ухмыльнулась Ксюша. — А за собой я вины не чувствую, — поднялась из-за стола. — Но, коль вы считаете иначе, я отправлюсь замаливать свои грехи, — направилась к выходу из столовой.
Слуг-то зачем так пугать?
Интерлюдия
Бросив в стерилизатор окровавленные инструменты, Колька — так его звали в почти забытом деревенском прошлом — шагнул к умывальнику и бросил покрывшиеся той же субстанцией одноразовые перчатки в мусорное ведро с надписью «Мед. Отходы биол. Опасн.».
