Автор
В темной и заснеженной январской погоде, где даже солнце прячется за тонким слоем моросящего дождя, главные роли исполняются в унынии и одиночестве. Ночью мерцает фонарь на углу, но он не согревает сердце — лишь добавляет гнета в этом холодном мироздании.
«Господи, какая же я тварь!» – пронеслось в голове, и гулко застучало в виске. Лера и Игорь уезжали через два дня, Ольга и Вадим – тремя днями позже. Оставшиеся два дня прошли как обычно, только явно сильнее проступало общее раздражение – все уже устали друг от друга. Вадим пошел провожать их на вокзал – ящик груш, дыни, помидоры. Ольга простилась с приятелями дома. Обменялись телефонами, клятвенно заверив друг друга в вечной дружбе и желании плотно, семьями, общаться в Москве. Как гора с плеч, Боже, какое счастье, они остались одни! Вадим наивно удивился.
– А что, они тебя так утомили? Вроде весело было.
– Веселее не бывает, – буркнула Ольга и в ответ на недоумение мужа раздраженно сказала: – Да надоел этот колхоз с построением, эта активистка с ее обедами, тебе-то что, все нипочем, а мне – хочешь не хочешь. – Она расплакалась злыми слезами.
Вадим вздохнул и покачал головой. Бабы, поймешь их! Может, приревновала меня к этой Лерке? Черт их разберет.
В Москву – не удержались – купили маленькие желтые, пахнувшие солнцем дыни и связку вяленой тараньки – к пиву.
Москва себе не изменяла – встречала их дождем. Но все равно было счастьем оказаться дома. Через неделю-другую Ольга почти забыла об этом странном эпизоде, случившемся в ее жизни, и даже обозначила его как забавное приключение, придающее ей загадочность и статус роковой женщины, бросив в копилку ее нехитрого женского багажа пусть не рубль, но пятак. Да и вообще, помня о том, что женщина состоит из прошлого… Чувство вины и недоумения почти прошло, и своего молодого мужа она продолжала любить – сильно и безоговорочно.
Игорь! Господи, ну конечно же, Игорь! Боже, я же ни о чем не подумала тогда, все мгновенно, какие-то минуты.
