Главные вопросы жизни. Универсальные правила — читать онлайн бесплатно полностью

Они нас «грузят» нашим общим прошлым, а мы от этого прошлого пытаемся откреститься, поскольку, если начать в него нырять, в новой жизни ничего не поймаешь. В общем, это такой системный поколенческий кризис. Мы же, со своей стороны, с молодыми людьми не чувствуем близости. Они для нас какие-то все непутевые, поверхностные.

Молодые люди, которые не помнят никакой «пирамиды», испытывают неосознанную, не пережитую прежде и, соответственно, не оформленную в переживании тягу к какой-то социальной общности.

Поскольку же действительного эмоционального объединения на базе той или иной социальной «платформы» не происходит, они тяготятся не меньше уже зрелых людей и стариков, но просто не способны этого понять и осмыслить.

У них сердце не замирает, когда они слышат словосочетания «пионерский лагерь», «собрание актива», «утреннее построение для подъема флага». Не могут они понять, как это вообще может кого-то воодушевлять. А воодушевляться хочется, вот и тоска-печаль накатывает.

Вы посмотрите на маленьких детей — они ведь не сразу друга-не-разлей-вода ищут и родственную душу.

Сначала они пытаются в группе функционировать, затвердиться в ней, место свое в ее иерархии определить, и лишь затем, когда не получается в группе получить искомое, когда взаимные конфликты и трения в ней возникают, дети делятся на парочки. Ну или страдают поодиночке, мечтая о «настоящем друге»: «Мама, купи мне собаку!»

В целом для нас группа, социум, конечно, важнее. Хотя, возможно, взрослый человек с этим и не согласится.

Но это так. Просто хроническое разочарование в отношении социума, разочарование в возможности быть счастливым в большой группе уже вызвали у взрослого человека стойкую неприязнь к «массовости». Вообще, когда мы ищем одного из тысячи тысяч, как говорит где-то Ницше, — это, с одной стороны, свидетельство разочарования в «обществе», с другой — симптом внутреннего роста.

Но когда человек выходит на третий уровень развития личности, то содержательные отличия между людьми отступают на второй план, а на первый план выходит сущностное сходство.

В конце-то концов, какими бы разными мы ни были, мы в каком-то сущностном смысле очень похожи. Так что нет ничего удивительного в том, что мы можем звучать эдаким «камертоном», прислушиваясь к «звуковым волнам», исходящим друг от друга.

Болезненная лирика одиночества

При этом ни в коем случае нельзя формировать в своем сознании лирический образ одиночества.