Главные вопросы жизни. Универсальные правила — читать онлайн бесплатно полностью

Когда оно кажется нам лирическим объектом, становится элементом поэтического мировосприятия — это катастрофа. «Ничто так не пьянит, как вино страдания», — говорил Бальзак, а нам остается только добавить, что страдание одиночества — самый верный и самый быстрый способ «спиться» окончательно и бесповоротно. «Я один», мне «целый мир — чужбина», «белеет парус одинокий» и «ой, цветет калина в поле у ручья». Это же какая поза! Боже правый! Роняйте, граждане, слезы!..

Иными словами, каждый взрослый, умственно здоровый человек должен понять: когда речь заходит об одиночестве, перед ним жесткая альтернатива — или признать собственную личную неуспешность в деле устроения межчеловеческих отношений (то есть признать собственные ошибки и недоработки на этом поприще), или согласиться с бессмыслицей, что кругом одни моральные уроды (что, разумеется, далеко не так).

И надо сделать этот внутренний выбор — сознательно, серьезно, вдумчиво, без истерики. Если ты действительно согласен с тем, что кругом одни подлецы и душегубы, а ты тут единственный благородный рыцарь, можно заниматься этим моционом — страдать от одиночества, ходить туда-сюда по крепостной стене и ждать, когда же тебе призрак твоего папаши явится.

На здоровье! Но если человек не готов пойти на такое неоправданное обобщение, то ему самое время стукнуть себя по голове, выбить из нее эту романтическую идею одиночества и начать что-то делать со своим способом коммуникации.

И вот начинается идея одиночества — мужу или жене объявляется, что, мол, тебе на меня наплевать, что я чувствую себя лишним и так далее.

Человек сам себя накручивает, драматизирует, встает в героическую позу. А на самом деле просто ищет какого-то внутреннего оправдания своей предстоящей, гипотетической, возможной супружеской измене. Вот и весь пафос одиночества.

На деле же тут ни о каком одиночестве речи не идет. Просто супругов связывал преимущественно эротический компонент, интенсивность которого до поры до времени создавала иллюзию взаимности на уровне личностном, человеческом.

Но когда эротизм пошел на убыль, берега оголились, и стало понятно, что особенно-то наших супругов ничего не связывает вместе, нет единства между ними настоящего, один секс был, и тот — сплыл.

Но это не вопрос одиночества. В этом случае, как и в том, что был приведен выше, роль одиночества (этой романтической идеи собственного трагического одиночества) — самооправдание.