Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
В радиусе тридцати-сорока метров под ногами стелилась едва видимая серая дымка, создающая иллюзию нереальности происходящего. На покатом металлическом боку блюдца находился ряд выдавленных символов, похожих отдаленно на санскрит. Разглядев нечто сильно напоминающее свастику и звезду в круге, лейтенант искренне обрадовался и немного расслабился. Значит, его подозрения подтвердились и это точно американский шпион, собирающий пробы грунта. После Великой Отечественной войны империалисты взяли к себе на службу много разных нацистских мразей-ученых, в том числе небезызвестного конструктора ракет Фау-1 и Фау-2, штурмбанфюрера СС, верного адепта ракетной программы Третьего рейха и любимца Гитлера, Вернера фон Брауна.
– Стоять! Не двигаться! Положи ящик на землю!
Виктор выбрался из своего укрытия и с азартом взял на прицел высокую фигуру, стоящую к нему спиной, но к его несказанному удивлению та даже не обернулась, продолжая возиться с серебристым ящиком.
Потеряв терпение, он дал длинную очередь в воздух.
– Следующая твоя! – пообещал он чужаку. – Я серьезно. Руки вверх, чтобы я их видел.
Лишь после этого фигура застыла и как бы нехотя обернулась. Медленно подняв руки над головой, с удивительно узкими ладонями и пальцами, на которых красовался изящный маникюр длинных ногтей, что-то проскрипела в ответ на непонятном языке.
Виктор с изумлением разглядел, что у чужака не ногти, а самые настоящие изогнутые когти и ладони были шестипалыми с двумя отстающими фалангами, да и сами пальцы очень гибкие, больше похожи на щупальца.
– Немедленно сними маску! Только медленно, без резких движений.
"Чуть помедлив, пилот нехотя откинул свое зеркальное забрало, оно как будто втянулось ему за воротник. Когда лейтенант увидел его лицо, от ужаса он вдавил крючок на оружии. Короткая очередь, и пули звонкой дробью ударили по металлу блюдца, высекая из него искры и рикошетя по сторонам. Ни одна выпущенная пуля не задела чужака, который все так же безучастно стоял, опустив руки, что еще сильнее выбивало из колеи.
