Автор
В зеркальном отражении жизни Элеоноры, в этой книге Дарья Донцова создает необычную комедию о путанице и поисках вещей. Стремительное переноситься из хаоса в порядок заставляет героиню раскрывать свои тайны и сюрпризы, приправленные шутками и юмором.
Николетта толкнула меня локтем в бок.
– Сообразил?
– Нет, – ответил я и хотел уточнить, что она имеет в виду.
– Перед нами Петя, – зашептала Николетта, – он написал эту оперу. Слушай внимательно, не приставай ко мне с разговорами. Это неприлично!
– Мадам, вы мешаете мне наслаждаться музыкой, – вознегодовала старушка.
Говорить маменьке, что я ее не трогал, она сама начала беседу, не стоило. Равно, как не стоит объяснять бабульке, что до оркестра пока дело не дошло. Я попытался сосредоточиться на словах неизвестного мне до сего дня Петра.
– Вязкость мелодии нарочита, она символизирует глубинное несогласие психологического эго главной героини с ее внешним бессознательным уродством. Трансцендентность действия…
Я услышал мерное сопение, скосил глаза в сторону и увидел, что Николетта и Ирэн, сидевшая рядом с маменькой, мирно спят. Мои веки тоже стали слипаться. И тут бабулька подергала меня за рукав пиджака.
– Молодой человек, Петр не очень понятно говорит, что такое тран… сци… де… как-то так…
– Трансцендентность, – не открывая глаз, прошептал я, – то, что принципиально недоступно опытному познанию, выходит за пределы чувственного опыта. В широком смысле этот термин понимается как «потустороннее», то, что находится по другую сторону человеческого бытия. Противоположное трансцендентности – имманентное, находится по эту сторону бытия. Познанием трансцендентного занимаются религия и метафизика…
– А-а-а! – закричал кто-то.
Я вздрогнул, открыл глаза и понял: то, что я принял за вопль ужаса, было пением. На авансцене стояла весьма тучная особа и издавала ужасающие звуки. Но меня удивило не жуткое пение, иногда, тоскуя в «пробке», я включаю радио и слушаю песнопения разных современных артистов. Кое-кто поет прекрасно, но порой слышишь такое исполнение, что уши сворачиваются трубочкой.
Голос корпулентной тетушки, которая отчаянно пыталась взять высокие ноты, но, увы, терпела неудачу, меня не удивил.
– Молодой человек, что у нее на голове? – поинтересовалась бабуля. – Я не вижу!
– Корона, – ответил я и засомневался, – вроде.
– Венок, – уточнила Ирэн.
– Диадема, – возразила Николетта. – Мне кажется или она голая?
– Похоже, на певице нет одежды, – подтвердила Ирэн.
– А что у нее с фигурой? – спросила старушка. – Вроде… э… ну… Молодой человек, что на ней надето?
– Ничего, – отрезала Николетта.
