В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Имеет его жестко. Давид любит эти моменты, тогда он понимает, что он небезразличен Алексу.
Молодые люди недолго плавают, дурачатся в бассейне. Алексу безумно нравится, как Давид искренне смеется, позволяет себя трогать, как сам ищет повод оказаться рядом. Он уже не представляет себя без этого мальчика. Как он будет жить, если он уйдет? А ведь может уйти, он молод, ему наверняка будет интересно попробовать с другими. А, может, он встретит девушку, сам говорил, что у него с ними был секс.
Алекс не хотел думать об этом сейчас.
Он такой максимально открытый под его руками. Гладит ягодицы, не касаясь колечка ануса, яички, бедра, снова ягодицы, не разрывая поцелуй. Но не удерживается и трогает тугой сфинктер.
— Больно?
— Нет.
— Не обманывай, тебе было больно, я чувствовал.
— Совсем немного.
— Извини, я не хотел. Иногда не могу себя сдерживать. Ты такой страстный и открытый, это сводит с ума.
— Мне нравится сводить тебя с ума….аааа…..что ты…аааа.
Два пальца Алекса легко входят в попку, он чувствует, что внутри еще его вязкая сперма, она помогает массировать стеночки, создавая скольжение.
— Тебе нравится, когда я тебя так трогаю?
— Безумно, — Давид закрывает глаза и начинает покачиваться на пальцах Алекса.
— Скажи, когда будет очень хорошо.
Алекс убирает один палец, не углубляясь далеко, находит чувствительный бугорок, Давид вздрагивает, издает громкий стон.
— Да, вот здесь…боже….Алекс.
Мужчина продолжат массировать простату, чувствует, как член Давида встал, как тот трется о его живот, покачиваясь на воде.
— Разве ты не устал?
— Ты не оставляешь мне выбора…оооохххх…как хорошо.
Так продолжатся несколько минут, Алексу нравится смотреть, как его совершенный мальчик корчится от удовольствия, как на его лице отражается чистое наслаждение.
— Обнажи головку, потрогай себя, Давид.
— Боже….я не могу, так сладко.
Давид просовывает руку между их телами, он все еще навесу. Алекс легко держит его под водой, продолжая задевать эпицентр чистого удовольствия пальцем, надавливая и растирая. Парень чуть отклоняется назад на борт бассейна, берет свой член, открывает чувствительную, розовую головку.
