В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
"Ольга Дашкова
Глубокое наслаждение
Часть 1
— Ты не мог бы слегка приподнять голову, да, вот так, спасибо.
В залитой светом просторной мастерской, заставленной картинами, скульптурами, рамами, пустыми холстами, с запахом краски и пыли, шел творческий процесс.
— У тебя очень красивое имя.
— Да, родители большие оригиналы, — молодой человек, что стоит на небольшом постаменте, подняв одну ногу на тумбу, невольно улыбается.
Он совершенно обнажён, лишь бедра прикрывает легкая белая ткань, а на темных волосах золотой лавровый венок.
— И у тебя очень красивая улыбка.
Парень слегка краснеет и улыбается снова. Ему нравится приходить в эту мастерскую, несколько месяцев назад ему написали в одной из социальной сети, предложили подработать натурщиком. Неплохая подработка для двадцатидвухлетнего студента факультета физической культуры и спорта. И вот уже два месяца он приходит несколько раз в неделю к этому молодому мужчине, успешному художнику и скульптору, чтобы позировать для его новой работы.
— Как я уже тебе говорил, я готовлю серию работ в античном стиле.
— Тогда вы сами Микеланджело. Спасибо, Александр Владимирович.
Мужчина лепил идеальную фигуру своего идеального натурщика из белой глины. Четкие линии, плавные изгибы, мышцы, безупречный профиль. В нем все безупречно.
— Я просил называть меня без отчества, я всего лишь на десять лет старше тебя.
— Да, хорошо.
Давид зашевелился, белая ткань сползла с его бедер, открывая взору член в спокойном состоянии, он лежал ровно на гладко выбритых яичках. Александр дольше, чем обычно задержал взгляд на головке, закрытой крайней плотью.
— Да, ты прав, здесь ужасно жарко.
Мужчина снимает с себя рабочую, перемазанную в глине футболку, смеется, чтобы разрядить обстановку, откидывая ее в сторону.
— У тебя тоже красивое тело. Занимаешься каким-то спортом? — Давид пытается поднять ткань, не уронив с головы венок, но получается плохо.
— Нет, не особо. Когда есть время, хожу в зал, но времени всегда не хватает, сам видишь, выставка на носу, а много работ не готово.
Александр обводит руками мастерскую, где местами царит полный хаос.
— Могу я тебя попросить не накидывать на бедра ткань. Если, конечно, тебя не смущает то, что ты ничем не прикрыт.
— Без проблем.
