В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Такие гладкие яички и все вокруг.
Пальцы Алекса сжимают яйца Давида, несильно, но ощутимо, так что член дергается, вставая по стойке смирно. Алекс наклоняется, проводит по шее парня языком, оставляя влажный след. Целует, всасывая кожу губами. Давид стонет от неожиданности, не знает, куда себя деть, поднимает руки и тут же опускает.
— Потрогай меня, так же как я трогаю тебя. У меня стоит лишь от того, что я ласкаю и целую тебя.
Давид опускает глаза, видит внушительных размеров член, он возбужден, но еще не полностью.
— Да, ты знаешь, как. Трогай меня так, как ты часто трогаешь себя.
— Откуда ты знаешь?
— Ты часто смотришь гей-порно, тебе безумно нравится то, что ты видешь. Как молодые парни берут в рот и сосут члены друг друга, как вылизывают анусы, а потом ебут друг друга, выплескивая свою сперму вглубь прямой кишки.
Алекс сильнее наглаживает член Давида, сжимая набухшую головку, оттягивая крайнюю плоть, что ее закрывает.
— Алекс…ааааа…боже.
— Ты такой чувствительный мальчик. Присядь на тумбу, разведи ноги.
Давид садится, член стоит, подрагивая, на темно-розовой головке влага. Алекс встает сбоку на колени, обхватывая яички парня рукой, а другой беря член у основания, направляя его в свой рот.
— Что…что ты делаешь, Алекс?
— Чшш, не паникуй, малыш.
Алекс берет налитую кровью головку в рот, слегка посасывает как леденец.
Давида переполняют эмоции, с ним никогда такого не было. Он стонет, не в силах сдержать себя, подается бедрами вперед, выгибаясь дугой.
— Боже…Алекс…аааа…я скоро кончу.
Но Алекс и не думает останавливаться, расслабляя горло, дыша только носом, делает заглот. Головка проталкивается через узкое пространство, Давид не в силах сдерживать подступающую сперму, начинает кончать. Семени очень много, член пульсирует, выбрасывая все новые и новые порции белой и густой массы. Алекс принимает все до капли, обсасывая и вычищая член Давида досуха.
— Алекс, господи, я кончил тебе в рот, только что. Это невероятно.
