В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Он опускает руку, лаская раскрытое лоно Карины, она очень влажная и возбужденная. Совсем на пределе, готовая преступить черту наслаждения.
— Я сейчас кончу, пожалуйста, быстрее…ааааа…..ааааааа.
Давид чувствует, как сжимаются ее мышцы, как она плотно обхватывает его орган. Алекс меняет угол проникновение, задевая что-то очень чувствительное внутри. Невероятные ощущения, волна эмоций и удовольствия прокатывается по телу парня. Давид кончает, его стон срывается на крик. Для Алекса это лучшее, что он слышал.
— Алекс…ааа….
Карина с Давидом одновременно подходят к оргазму, дергаясь в конвульсиях. Давид сжимает член Алекса, провоцируя кульминацию его удовольствия. Тот пульсируя, изливается теплыми струями спермы, крепко прижимая к себе парня. Как только его оргазм утихает, он выходит из ануса, смотрит, как из еще не закрытого сфинктера вытекает его семя, спускаясь по ягодицам. Как дергается, пульсирует тугое колечко, выталкивая все новые порции белого крема.
Вся троица истощена, не в силах даже подняться и принять душ засыпает, удовлетворенная и опустошенная.
Глава 9
Алекс проснулся оттого, что его член обрабатывает чей-то умелый ротик. Мужчина открыл глаза, в них ударил яркий солнечный свет, окна были распахнуты, темные шторы открыты. Над его пахом мелькала темная макушка Карины.
Девушка стояла на коленях, задрав попку к окну, прямо между ног Алекса. Ее умелый язычок вылизывает яички, двигается по стволу вверх, заглатывает головку и глубоко насаживает на свой рот.
Алекс повернул голову и встретился с просыпающимся Давидом.
— Доброе утро, милый.
Давид приподнялся, посмотрел, что происходит между ног Алекса, потрогал свой начинающий наливаться кровью член и потянулся за поцелуем. Поцелуй вышел сладким и нежным, они никуда не торопились, тягучая истома растекалась по телу.
— Не перестарайся, мой мальчик. Иди ко мне.
Алекс убрал его руку от члена, притянул к себе. Он встал, Алекс подложил под голову вторую подушку, и Давид, перешагнув, как раз оказался своим, уже полностью возбужденным, органом около губ Алекса.
— Двигайся сам, мне будет трудно это делать.
Давид лишь кивнул, направляя открытую головку вперед, провел ей по влажным губам Алекса и углубился внутрь с легким стоном. Медленно, проникая не слишком глубоко, Давид чувствовал, как Алекс обводит языком его чувствительную головку, останавливаясь именно на тех местах, где наиболее приятно. И как же при этом по телу проходит дрожь и поджимаются яйца.
