В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Самолет выехал на взлетную полосу, начал набирать скорость, оторвался от земли, на мгновенье захватило дух. По его бедрам заскользила рука Давида, Алекс намеренно не открывал глаза, но член уже стоял, до боли сдавленный джинсами.
– Не дразни меня, — все так же, не открывая глаз, тихо.
– Я тоже по тебе скучал. Помнишь ту нашу видеосвязь, ты видел, как я кончил, пока ты говорил пошлости. Залил спермой всю простынь.
Давид был совсем рядом, Алекс чувствовал его дыхание, а еще ладонь, что накрыла и сжимала член.
– Пойдем в туалет, хочу тебя в свой рот.
– Черт, Давид, не провоцируй.
Алекс смотрел горящими глазами, жадно шаря по лицу парня.
– Ты же дашь мне своей спермы?
– Давид.
Алекс уже чувствовал, как намокло его белье, член сочился предсеменем, яйца поджались. Всего несколько движений, это ощущение теплой плоти, губы смыкаются на его члене, всего несколько толчков, и он кончает, заливая спермой горло Давида.
– Что Давид!
Этот мальчишка играл с ним, улыбался и облизывал губы.
Он резко отстегивает ремень, встает, идет в туалет. В бизнес-классе они больше, чем в экономе. Не закрывает дверь на защелку, умывается холодной водой, трогает отросшую щетину. Но вот за спиной щелчок замка, Давид обнимет его за талию сзади, расстегивает ремень, ширинку, приспускает джинсы, освобождает его член.
Они оба смотрят в зеркало, как Давид ласкает возбужденную плоть, как оттягивает кожу, освобождая головку, при этом целуя Алекса в шею.
— Аааа…Давид, больно.
– Прости, милый.
Ласкает их нежно, сильнее обхватив ствол, проходится по нему рукой, дрочит. Алекс тихо стонет, тяжело дышит. Наблюдая, как еще сильнее наливается его член, разбухает головка.
– Давид…мммм….черт.
Его резко разворачивают, Давид садится на крышку унитаза, сразу берет глубоко, до самой гортани. Алекс стонет громче, ноги подкашиваются, пульс стучит в висках.
– Да, мой мальчик, да…сука…не могу больше…дааааа.
Алекс кончает, сперма толчками выплескивается в рот его мальчика, тот пытается все проглотить, но ее слишком много.
