Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А пока начнем с самого скромного, — и он то направлял ее в качестве пропагандиста в какую-нибудь далекую деревню — распространять партизанскую газету, то поручал провести беседу с населением. Она успешно выполняла эти задания.
А как-то он взял ее с собой в поход по району. И хотя им не пришлось нигде стрелять, нападать или обороняться, все-таки эта работа захватила девушку и одновременно дала ей возможность увидеть всю трудность их суровой борьбы. А события, которые произошли в конце их путешествия, окончательно выветрили из ее головы всякие остатки романтики. Она ясно поняла тогда, насколько опасен и важен даже, казалось бы, самый скромный участок партизанской борьбы. С того времени Татьяна старалась подражать отцу.
Но у нее была еще и другая сторона жизни, глубоко интимная — та, которая связана с Витей. Чувства, ею порождаемые, были еще более сложными и непонятными.
Она говорила «мой сын», и все здесь, в лесу, были уверены, что это ее ребенок. Иллюзия материнства была такой сильной, что временами она и сама твердо верила, что это так.
А хлопчик рос забавный и занятный. Татьяна с материнской нежностью и умилением смотрела, как он уже самостоятельно выползал из землянки, потом поднимался, важно шагал по лагерю и с каждым встречным разговаривал на своем особенном детском языке. Она, как и каждая мать, даже ревновала, когда он забывал ее, долго не приходил, а гулял где-нибудь с партизанами. И сердце ее захлестывал прилив материнских чувств, когда, после долгого путешествия по лагерю, он с радостным криком бросался к ней и, прижавшись головкой к ее груди, щебетал:
— Ма-ма… А я у дя-ди был. Дядя Витю пух-пух…
Но мальчик вызывал и другие чувства. Однажды ей приснилось, что она родила ребенка, тоже сына. Во сне она почувствовала приятную тяжесть в груди, как будто грудь налилась молоком. И — странно — эта тяжесть осталась и после того, как она проснулась. С того дня она начала замечать, как на ней скрещивались взгляды молодых партизан. А немного позже Люба со смехом назвала нескольких человек, которые вздыхают по ней.
— Украдут они тебя у мужа. Ей-богу. Ну и везет же тебе, Танька! Хоть бы и в меня кто влюбился. Так нет же. Все счастье одной тебе. — смеялась она.
Татьяна сердито отмахнулась от нее, но сон не выходил из головы. И все чаше приходила мысль о настоящем материнстве. Она стыдливо отгоняла ее, злилась на себя:
«Ух, какая я противная! Все девчата как девчата, а я… бесстыдница».
В конце концов, после долгих терзаний, она нашла оправдание своим чувствам. Все это — жажда любви!..
Сердце ее начинало биться сильнее, когда она думала о Женьке Лубяне.
