Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она часто вспоминала их встречу в зимнем лесу, когда он с грустью, да, конечно, с грустью, спросил:
— Значит, замуж вышла?
Но Женька стал совсем другим, не похожим на того веселого, смешливого хлопца. Теперь это был мужчина, худой, молчаливый. И встречались они всегда, как чужие, говорили только о делах, да и то редко. Он все время был на заданиях: ходил по деревням, создавал подпольные комсомольские организации, приводил в отряды молодежь или своими сверх-меткими пулями снимал часовых, наводя ужас на оккупантов.
Приезд брата, его рассказы о Большой земле, о героической борьбе людей фронта и тыла еще больше разожгли в Татьяне жажду свободы, счастья и усилили ненависть к захватчикам.
Николай сделал их лесную жизнь более интересной и разнообразной. Сам того не замечая, он объединил вокруг себя молодежь. Сначала собирались послушать его рассказы о Москве. Потом эти сборы превратились во что-то похожее на литературные вечера: читали стихи, отрывки из книг, пели, если позволяли обстоятельства, слушали радио. В конце концов, эти вечера стали привычкой, жизненной необходимостью. Собираться продолжали и тогда, когда Николая не было в лагере.
Как-то раз Лесницкий послушал их пение и на другой день специальным приказом создал коллектив художественной самодеятельности. Руководителем коллектива он назначил Майбороду.
Николай Маевский вскоре был утвержден начальником штаба бригады.
Это назначение очень обрадовало Карпа. Старик гордился тем, что его сын будет правой рукой таких людей, как Лесницкий и Приборный. Татьяна тоже искренне поздравила брата. Только Люба проворчала:
— Хуже всего иметь начальником близкого родственника. С ним никогда по-человечески ни о чем не договоришься.
Карп рассердился на племянницу:
— Типун тебе на язык, балбатуха. Не договори-и-ишься… О глупостях, конечно, не договоришься, а о деле завсегда договоришься. Да и о чем тебе договариваться, я не ведаю. Твое дело солдатское — делай, что приказывают.
Люба не стала с ним спорить, так как в это время подошел Николай.
Старый Маевский хитро улыбнулся, подумав: «Ась, что? Прикусила язык?»
Дело было в обеденный час.
С первых же дней партизанской жизни в лагере Карп сам получал пищу из партизанского котла, и обедали они по-домашнему — все вместе, степенно, не спеша, без лишних разговоров, как и принято в хороших деревенских семьях. Старик не любил, если Люба, находясь в лагере, нарушала иногда эти правила. А Люба возмущалась и говорила Татьяне:
— Не понимаю твоего беспокойного старика. Как будто и человек добрый, а живет как куркуль какой. Даже стыдно. Скажи ты ему, будь ласкова. А то, если я стану говорить, полаемся.
Но Татьяне нравилось, что отец и здесь, в отряде, чувствует себя главой семьи. Нравилось это и Николаю.
