Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Крыша склада имела скат в сторону реки, и Женька хорошо видел широкую спину откормленного фашиста, словно тот нарочно подставил ее под пулю.
У хлопца задрожали руки. Так они не дрожали еще никогда, хотя на его счету было уже около сорока убитых фашистов и полицаев.
«Э-э, да так ты не попадешь… Спокойно, спокойно, дурень ты этакий, — он прижал винтовку к груди, нежно погладил ее. — Ну, родненькая, не подведи и на этот раз. Нехай сгорит этот гад под нашим солнцем…»
Постепенно руки перестали дрожать. Он прицелился в шляпу, так как знал, что винтовка всегда бьет немного ниже. Сделав глубокий вздох, он плавно нажал спусковой крючок…
Даже не вздрогнув, снайпер продолжал смотреть через оптический прицел.
Голое тело коменданта подскочило, перевернулось и проползло около метра по наклонному скату крыши, а потом недвижно застыло с раскинутыми в стороны руками.
Радостный крик вырвался из Женькиной груди. Другого выстрела не требовалось. Но он не удержался и выстрелил в часового, который застыл над обрывом, очевидно пораженный неожиданным выстрелом. Часовой упал, но сразу же вскочил и быстро побежал в глубину двора. Там замелькали фигуры солдат, прозвучали первые выстрелы.
«Жаль, что по этому промахнулся», — пожалел Женька и с ловкостью белки прыгнул вниз, по нижнему суку спустился в ореховый куст и, пригибаясь к земле, побежал к ближайшим зарослям. В лозняке он засмеялся счастливым смехом и поцеловал теплый затвор винтовки.
Генрих Визенер со злостью выключил радиоприемник. К черту все это! Его не радовали крикливые сообщения об успешном наступлении немецких войск на юге, о их приближении к Сталинграду. Чего стоит это наступление, когда тут, в глубоком тылу, за сотни километров от фронта, настоящее пекло! Хуже всякого фронта. «Завоеванная земля!..» Черта с два! Пусть придут сюда эти берлинские крикуны и попробуют навести порядок на этой «завоеванной земле». А он, Визенер, уже попробовал это сделать и увидел результаты. От всего отряда «Кугель» не осталось в живых ни одного человека. Из ста двадцати человек гарнизона Буды уцелело только семь человек. А между тем там были доты, укрепления, пулеметы, минометы…
Партизанская бригада!.. До этого он сомневался, что у партизан такая организация и есть такие большие соединения, как бригада. После налета на Буду он перестал сомневаться. Что может сделать против бригады его неполная рота?
Он вскочил, пробежал по просторной комнате из угла в угол, остановился у окна, посмотрел на лес.