В холодном кабинете Большого Босса все еще царило напряжение. Каждый звук казался сигналом, а каждая мысль — шагом вперед на верную участь. Я всхлипнула, понимая, что выбора у меня уже нет. Взгляд в серые глаза Босса доказывал: теперь я точно попала в капкан.
Я привыкла рассекать между деревьями в городском парке, а тут был крутой спуск, ветер дул в лицо, снег залетал в открытый рот, а закрыть его не получалось, потому что от восторга непроизвольно вырывались крики. Даже когда все же упала, я ощущала несравнимое удовольствие и задыхалась от смеха. Было совершенно не холодно, яркое солнце слепило глаза, поэтому мы носили очки.
Юля с утра вела себя очень странно. Я долго не могла ее растрясти, чтобы она улыбнулась, но стоило ей один раз скатиться с горы, как плохое настроение улетучилось.
На отдых у нас было всего четыре дня, и Босс заверил, что это самый лучший отпуск за всю его взрослую жизнь. Я же сказала, что настоящий отпуск надо проводить на море.
– Непременно, – согласился он со мной и поцеловал, прижимая к себе."
"В теплом спортивном костюме я походила на плюшевую игрушку в руках мужчины, да и его я не могла обнять как обычно.
Хорошо все же, что она поехала с нами, а то я бы, наверное, и на улицу не выбралась, так бы и провалялась с Боссом в кровати. Никогда не думала, что буду настолько жадной до его тела. Мне постоянно хотелось прикасаться к нему, обнимать, слушать стук его сердца и ласковый с хрипотцой голос, чувствовать его тепло и то, как он ласково перебирает мои волосы, думая, что я не замечаю.
На третий день мы катались на снегоходах. Такого экстрима я не испытывала давно. Дима уверенно управлял громко рычащей машиной, лихо перескакивая трамплины. Юлю катал юноша из проката, порой даже давал ей порулить. Дима не допускал меня до управления, лишь приказывал крепче держаться. В гонках мы всегда были первыми, и Юле приходилось глотать снег, который вылетал из-под нашего снегохода.
В гостиницу мы вернулись лишь вечером и сразу решили поужинать.
Наш стол у окна был накрыт, но Диму я нигде не видела. Я оглядела зал и нашла его возле барной стойки. Крадучись подобралась к нему, веселя себя и других постояльцев. Приложив палец к губам, я просила их громко не смеяться, чтобы не выдать меня.
