Криминальный роман о столкновении между уличным хулиганом Коляном и легендарным авторитетом Варягом. Когда молодой беспредельщик решает наехать на уважаемого вора в законе, начинается война между старым миром воров и новым беспределом. История о чести, власти и расплате в криминальной среде.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гнев смотрящего»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Криминальный роман о столкновении между уличным хулиганом Коляном и легендарным авторитетом Варягом. Когда молодой беспредельщик решает наехать на уважаемого вора в законе, начинается война между старым миром воров и новым беспределом. История о чести, власти и расплате в криминальной среде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Криминальный роман о столкновении между уличным хулиганом Коляном и легендарным авторитетом Варягом. Когда молодой беспредельщик решает наехать на уважаемого вора в законе, начинается война между старым миром воров и новым беспределом. История о чести, власти и расплате в криминальной среде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только учти: у Варяга мозгов хватает, чтоб таким хозяйством управлять, а вот насчет тебя – не знаю, не знаю…
Теперь настал черед Кайзеру в ярости вскочить с места, однако его опередил Варяг.
– Спасибо за защиту, Турок, – степенно поблагодарил он, – но мне и самому есть что сказать. Первое и самое главное: я хорошо помню, из какой среды вышел, с какими людьми прошел полжизни, кто меня учил уму-разуму… Ни от чего и ни от кого я отрекаться не собираюсь. Что бы я ни делал, я всегда помню о том, чем вам обязан, и о том, что эти долги надо отдавать.
В зале воцарилась мертвая тишина. Все воры сидели неподвижно, устремив на Варяга настороженные взгляды. А Владислав, помолчав и собравшись с мыслями, продолжал:
– Зарип прав в одном: у меня есть своя жизнь. Да, я теперь не могу сосредоточить все свои мысли только на воровских делах. Но в общак никогда не поступало столько денег, сколько при мне. Кто может сказать, что это не так? Но пускать в общак львиную долю доходов концерна, как предлагает Зарип, – это совершенно невозможно. Чтобы концерн нормально развивался, в него надо вкладывать деньги. Курицу, которая несет золотые яйца, не только нельзя резать – ее к тому же надо хорошо кормить.
– Слишком хорошо! – возразил Зарип. – Мы не идиоты, мы все понимаем. Ты просто решил, что «Госснабвооружение» – твоя вотчина, вот и накачиваешь его деньгами…
– И еще, – продолжал смотрящий России, будто не слыша слов Зарипа, – мое положение сейчас таково, что я несу ответственность не только перед вами. Как я уже сказал, я отвечаю за концерн. Я должен думать о деле…
– Ты что, издеваешься?! – крикнул Паша Сибирский. – О каком деле? Ты смотрящий России. И еще твое дело – общак!
– Я теперь не только смотрящий, Паша, а ты этого не хочешь понимать, – возразил Варяг. – Да и тебе рекомендую задуматься: а можно ли вообще быть только вором? Можно ли, например, не думать о судьбе России? Мне она, представь себе, небезразлична. А «Госснабвооружение» – часть России. Я и во власть лезу, и деньги даю на политику именно потому, что мне небезразлично, какой эта страна станет завтра.
– Да что ты нам тут морали читаешь! – рассвирепел Зарип. – Люди, по-моему, с Варягом все ясно: он сам сказал, что он – не только вор. Извини, так дело не пойдет. В нашем деле между двух стульев сидеть нельзя. Или ты вор, или ты никто для нас. Не нами так установлено, не нам и менять. И ты не хуже меня знал закон, но все же его нарушил, и за это тебе придется ответить.
– Что же ты со мной намерен делать? – с иронией осведомился Варяг.
– Решаю не я, решает сходняк, – ответил Зарип. – Но мое мнение такое: поскольку Варяг посягнул на самые основы нашей жизни и поскольку причинил нам ущерб, приговор может быть только один: пусть все вернет в общак, а иначе – смерть.
