Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
– Ага, и прямо на вилы, – возразил Потрох. – Нет уж. Лучше тут потусуемся, может, чего и узнаем."
"Они без определенной цели зашагали по улице и вскоре встретили еще одного охранника. Труба, предъявив ему свое липовое удостоверение, сурово спросил:
– Где тут у вас бытовка? Нам надо выяснить ряд вопросов.
– А что такое? – полюбопытствовал охранник.
– Сигналы поступают, вот что, – туманно, но внушительно ответил Труба.
Охранник объяснил, как пройти к бытовке, и, когда троица зашагала в указанном направлении, скользнул в проулок между особняками, вынул из внутреннего кармана рацию и заговорил в микрофон:
– Степан, слышишь меня?.
– Без разницы, – прохрипела в ответ рация, – задержим, а потом разберемся.
– Понял, – сказал охранник. – Поосторожнее!
– Натюрлих! – отозвалась рация, и связь прервалась.
Труба и его спутники вскоре нашли вагончик, в котором у охранников, следивших за порядком в элитном дачном поселке, помещалось что-то вроде штаба и одновременно комната отдыха.
– Капитан Решетилов, Московский уголовный розыск.
Толстяк энергично закивал и промычал: «Щас, щас», показывая на свой набитый рот и жестом приглашая гостей занять два свободных стула. Хлам сел за стол напротив хозяина, Труба – возле стола справа от толстяка, а Потрох остался стоять за спиной Трубы.
Завершив трапезу, толстяк печально произнес:
– Вот, такой молодой и уже капитан. А я до сих пор всего лишь Сержант…
С этими словами Сержант что было сил заехал опустевшей плошкой Трубе по лбу.
