Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
– Ты кому это говоришь? А ну подь сюда!
Гнилой облапил женщину так, что у нее захрустели кости, и впился в ее шею поцелуем, больше напоминавшим укус. Ей, однако, удалось с непостижимой ловкостью высвободить руку, и в следующую секунду Гнилой с руганью содрогнулся от удара в пах. Хозяйка магазина бросилась было к двери, но в последний момент Гнилой ухватил ее за запястье и рванул к себе.
– Кишка! – рявкнул похотливый «инкассатор». – Иди сюда!
Кишка ворвался в кабинетик и увидел, что багровый от вожделения Гнилой повалил женщину на стол и, прижав ее плечо одной рукой, другой судорожно пытается задрать черное платье.
"– Руки ей держи! – приказал Гнилой. – Зайди спереди, вот так… Дерется, сучка… Ничего, тварь, не хочешь по-хорошему, так тебя и Кишка еще трахнет. Хочешь ее трахнуть, Кишка?
Он мог бы не спрашивать – похоть гуляла по придурковатой роже бойца. Кишка облапил женщину потными ладонями, ощущая упругость ее тела, вдыхая запах ее духов и оттого возбуждаясь все больше.
Он раздвинул коленями ноги женщины, извлек на свет божий свой член, окаменевший от желания.
– Не надо, пожалуйста! – плача, умоляла женщина.
– Ага, теперь «пожалуйста»? – мстительно отозвался Гнилой. – А кто меня уродом обзывал? Деньги твои я и так возьму, если надо будет…
Он раздвинул пальцами нежные створки ее лона, направил в цель свой внушительный инструмент, оттопырив зад, приготовившись одним движением войти в нутро, но чуть помешкал, наслаждаясь своей властью над рыдающей красоткой. И тут раздался грохот и треск – дверь от мощного удара снаружи слетела с петель и шарахнула Кишку по голове.
– Извини, что помешали, – спокойно сказал Абрамов, стоя в дверном проеме с пистолетом на изготовку. – Значит, вы теперь таким макаром дань собираете?
– Полные отморозки, – согласился Усманов.
Кишка стоял покачиваясь и, видимо, плохо осознавал происходящее.
