Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
Она уже начала привыкать к роли пленницы, и ее просьба выйти прозвучала скорее для проформы, по привычке. К тому же стесняться своего тела ей не приходилось – разведчики, которые, естественно, и не подумали отвернуться, вынуждены были это признать.
Потом Лебедев отправил женщину вниз под конвоем Усманова, а сам продолжил обход дома.
– Никого нет, – сообщил он Абрамову, через десять минут спустившись вниз.
– Ну и ладненько, – кивнул Абрамов. – Если кто-то и был здесь, то теперь он уже, наверное, к Москве подбегает.
"– А что со всей этой командой делать? – спросил Усманов.
– Не знаю, может, всех в расход? – подмигнув Лебедеву, с серьезным видом сказал Абрамов, наблюдая, как от ужаса задергались еще полчаса тому назад такие «крутые» ребята.
– А может, их ждет экстрадиция: купят, наверное, им билеты до родного города, посадят на самолет, и гуд бай!
– Н-да, – неодобрительно хмыкнул Лебедев, понимая, что такой неопределенный ответ вызывал недоумение и растерянность в умах насмерть перепуганных пленников.
– А с дамочкой как? – полюбопытствовал Усманов.
– С ней сложнее, – ответил Абрамов. – Ее даже трахнуть нельзя. Она ведь не просто дама, а законная жена Коли Радченко. Сам понимаешь: дает не всем, а только через одного, как, например, Репе.
И с этими словами он вытащил из кармана сотовый телефон, чтобы доложить начальству о благополучном завершении операции.
Глава 7. Голубой верблюд
Варяг в одиночестве сидел за огромным столом своего кабинета, откинувшись на спинку удобного вращающегося кресла.
