Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
– Мы же профессионалы, наша задача в каждом направлении найти изюминку. Мне важно только одно – чтобы моя работа в вашей газете не препятствовала мне сотрудничать в других изданиях.
Варяг на некоторое время задумался. Он собирался гoворить о принципах, которых должна придерживаться новая газета: защита национальных ценностей, борьба с расхищением национального достояния и тому подобное, однако перед лицом такой простодушной продажности все речи о принципах звучали бы крайне глупо.
Варяг улыбнулся краешком губ, вспомнив о разговоре, который он недавно вел с известным московским вором по прозвищу Саша Турок.
– Перечитывал недавно книжку про Ходжу Насреддина, – хвастался Сашка, любивший почитать книжки. – Знаешь, что считалось самой редкой вещью на Древнем Востоке?
– Голубой верблюд? – вспомнил Варяг.
– Точно, – с уважением посмотрел тогда на Варяга Турок.
– Может, тебе просто не везло, Сашок? – предположил Варяг.
– Ну, пацанов из патриотических газет я не знаю, они на тусовки не ходят. И по-моему, все зануды, – пожал плечами Турок. – А прочие, которых я знаю, – все жулики и политические проститутки поголовно.
…Припомнив этот разговор, Варяг внимательно посмотрел на Козицына и подумал, что этот человек уж точно не является голубым верблюдом в мире журналистики.
– Самый обычный верблюд, – пробормотал Варяг себе под нос.
– Что? – переспросил Козицын, придвигаясь ближе.
– Ничего, – ответил Варяг. – К сожалению, мое время истекло. У меня дела. Приятно было познакомиться. И до свидания!
Часть II. Не связывайся с законным
Глава 8. Деньги нужны завтра"
"Потревоженный настойчивым звонком в дверь, Андрей Спиридонов подскочил на постели и ошалело огляделся.
увидел хмурое лицо Коляна. Андрей издал восторженный возглас и принялся торопливо отпирать замки. Николай ввалился в прихожую, стуча зубами, и сразу потребовал чаю.
– Б-р-р, холодно под утро, – буркнул он, – а на мне только эта рубашонка, и то не моя.
