Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
Его звонки тоже чисто деловые – все, кроме одного. После того как вы позвонили ему по внутренней связи и сообщили о своем отъезде, он сразу позвонил на мобильный своему референту, которого он с утра услал из офиса. Разговор внешне совершенно невинный, но в нем есть несколько необязательных фраз, которые вполне могут быть кодовыми.
– Мобильные телефоны наших сотрудников тоже прослушиваются?
– Да, – кивнул Чижевский.
Заметив, как поморщился Варяг, отставной полковник, словно оправдываясь, воскликнул:
– Ну не придумано пока других методов, Владислав Геннадьевич! К тому же у нас сейчас настолько сложный период, что моральные предрассудки лучше отбросить.
Варяг не сдержался и прыснул. Чижевский посмотрел на него с укором и продолжал:
– Не до смеха нам сейчас. Так вот, машина референта едет к метро и стоит там двадцать минут. При этом разговора по мобильнику не зафиксировано. После этого машина возвращается в офис. Возникает вопрос: с чего это парень мотается полдня на машине без дела, причем с разрешения начальника? И зачем эта сомнительная поездка к метро? Ответ может быть только один: все это меры конспирации при выходе на связь, когда учитывается возможность прослушивания.
– Н-да,… – кивнул Варяг. – Он боялся прослушки и поехал к метро, чтобы позвонить там из автомата, но не учел, что вы сможете проследить за его передвижениями.
– Ну, передвижения к делу не подошьешь, – сказал Чижевский. – Парень может сказать, что вышел за сигаретами, хотя мы знаем: кроме него, условный сигнал о вашем выезде из офиса никто подать не мог.
– Санкцию я вам даю, но особенно усердствовать не нужно, – предупредил Варяг. – Парню просто могли приказать позвонить туда-то и сказать то-то, и он выполнил приказ. Вероятно, он не в курсе.
– Тогда пусть все расскажет, – твердо ответил Чижевский.
– Кстати, как его фамилия? – спросил Варяг.
– Ковач, – последовал ответ. – Борис Ковач.
Через несколько часов Чижевский вновь появился в кабинете Варяга."
"– Ковач запираться не стал – понял, что намерения у меня серьезные, – сообщил он. – Он сразу сказал, что Лозовский отослал его к метро и велел ждать в машине звонка по мобильному телефону. Было условлено, что Лозовский позвонит, произнесет некий малозначащий текст, но с кодовой фразой.
