Восемнадцатилетний Женька Ануфриев попадает в элитное подразделение НКВД для подготовки к диверсионной работе в тылу врага. На испытаниях войны молодой боец должен доказать свою готовность к опасным заданиям и выжить в смертельной игре разведки.
Раздел Chitat.online для книги «Спецназ Берии. Первый бой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Восемнадцатилетний Женька Ануфриев попадает в элитное подразделение НКВД для подготовки к диверсионной работе в тылу врага. На испытаниях войны молодой боец должен доказать свою готовность к опасным заданиям и выжить в смертельной игре разведки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Игорь Владимирович Алексеев Литрпг подборки серии
Восемнадцатилетний Женька Ануфриев попадает в элитное подразделение НКВД для подготовки к диверсионной работе в тылу врага. На испытаниях войны молодой боец должен доказать свою готовность к опасным заданиям и выжить в смертельной игре разведки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Игорь Алексеев
Спецназ Берии. Первый бой
© Алексеев И.В., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
В коллаже на обложке использована фотография: © Kozlik / Shutterstock.com
* * *Наша главная ошибка этого года заключалась в том, что мы наступали на Сухиничи. Не Сталинград и Кавказ, не «генеральное наступление» против Советского Союза в целом, а Сухиничи!
Адольф Гитлер. 12 декабря 1942 г.Каждый помнит по-своему, иначе, и Сухиничи, и Думиничи, и лесную тропу на Людиново – обожжённое, нелюдимое…
Семён Гудзенко. 1942 г.
Пролог
В квартире 97-летнего ветерана раздался телефонный звонок. Сиделка подала трубку:
– Вас, Евгений Александрович.
Ему звонили нечасто. В основном перед 9 Мая и в сам праздник. В эти дни вспоминали сразу все: телеканалы, газеты, школы, активисты. Впрочем, был ещё один день – 7 Ноября. Накануне он традиционно получал приглашение от правительства Москвы на реконструкцию парада, в котором участвовал в далёком 1941 году. И неизменно откликался на это приглашение, каждый раз переживая своё прошлое.
Правда, в последний раз его сильно подморозили. Посадили на пластиковый стул и оставили одного. Ветер был пронизывающий. Он сидел и дрожал. Вспомнили, когда появился мэр. Помогли привстать, поздороваться. Затем репортёры, как всегда… Не слушают… Прерывают на полуслове… Всё быстрей, быстрей… Никто из них и не поинтересовался, как он себя чувствует. А его буквально колотило от холода. И несколько дней потом он провёл в постели с температурой и кашлем.
Да, вспоминали нечасто. Всё свободное время он в основном проводил в компании сиделок, которые работали посменно и в вечерние часы покидали его квартиру. Далее для него начиналась мука. Он оставался один в пустом, безлюдном пространстве. От этого одиночества хотелось выть.
Всю жизнь занимавшийся интеллектуальным трудом, профессор, доктор философских наук, он не выносил умственного бездействия. Его мозг требовал постоянной подпитки. И хотя немного спасали книги и свежие газеты, ему надо было не только брать, но и отдавать. Не хватало живого общения с заинтересованным собеседником. Хотелось рассказывать и рассказывать о пережитом. Пока жив, поскольку в его возрасте каждый прожитый день был подвигом.
Неужели никому не интересна правда о войне? То, что он видел собственными глазами? Сколько лжи и грязи заполонило экраны телевизора. Сколько сомнительных книг и публикаций выпущено о том времени. Сколько непотребностей вылезло наружу. Одну из таких статей не так давно он прочитал в своей любимой «Литературке». «Правда солдата Никулина» – так, кажется, она называлась. Он читал и задыхался от возмущения. Ну разве можно печатать такое!
Вот он действительно никогда не врал. Говорил только правду. Всегда. Всю жизнь. В глаза. Любому. Таков характер. Такая закалка.
