Автор
В мире хаоса и беспорядка — одежду холостяка и аккуратно складанные вещи усатого мужчины — витиевизна создает непростые ситуации. Внезапное появление Демьяна, сфинкса-воришки из другого мира, заставляет мир домохозяйки рухнуть на голову: он обладает уникальными способностями и ведет таинственный образ жизни. Каждый новый случай — как маленькая тревога, но вместе они создают мрачную и душевную притчу о человеческом беспорядке и страстях....
Нина Леонидовна прижала ладонь ко лбу и махнула другой рукой.
– Не обманывай! Если ты не знаком с этой прачкой, то почему ее защищаешь?
– Я? – поразился Константин.
– Кто сказал: «Она этого не говорила»? – простонала мамаша. – Воды! Таблетку! Умираю! Доктора! Сердце! Давление! Гастрит! Мигрень! Боже, я заболела раком и инсультом! «Скорую»! О-о-о! Костя! Я так люблю тебя! Обожаю! Хоть ты и обижаешь меня постоянно! Но я так люблю тебя! Так тебя люблю! Приму эту Элен как родную! Ради тебя! Я так тебя люблю! Умираю! Последняя скромная просьба матери, которая всю свою жизнь без остатка отдала сыну, мальчику дорогому! Поставь на моей могиле ангела! В рост человека! С раскрытыми крыльями, а руки он должен сложить вот так!
Забыв про давление, гастрит, мигрень и инсульт, Нина Леонидовна вскочила с дивана и приняла эффектную позу.
– Представь, что за моей спиной крылья. Вот такой ангел! Ты понял? Повтори.
– Ты понял? – покорно произнес Константин, который, похоже, пребывал в прострации.
Нина Леонидовна закатила глаза и вновь рухнула на софу.
– Он издевается!
– Что не так? – спросил Константин.
– Я велела повторить. А ты!!!
– Мама, последние твои слова звучали так: «Ты понял? Повтори», – попытался внести щепоть разума в происходящее Константин, – вот я и произнес: «Ты понял?»
– Дундук, баобаб, страус, – заколотила кулаками по дивану умирающая от страшных неизлечимых болезней мамаша, – непонятливый енот! Ты должен был руки сложить как надо…
Под неумолчные вопли Нины Леонидовны я бочком-бочком ретировался из столовой, пересек холл, выбрался в сад и сделал глубокий вдох.
Глава 17
Поскольку Борис не вышел за мной следом, а мне совершенно не хотелось возвращаться в особняк и вновь становиться зрителем спектакля «Умирающая мать просит сына воздвигнуть на ее могиле памятник», я отправил Борису сообщение: «Когда возникнет оказия, выйдите в сад, я буду сидеть на скамейке подальше от дома».
Красная дорожка нашлась сразу, деревянную беседку я увидел издали, она вся была обвита зелеными ветвями с яркими красными цветами.
