Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Ей вдруг представились те, кого она покинула там, на Сарычевой горке. Хищный красавец Заурбек, простоватый, основательный Анальгин, выдумщик Марат, обаятельный Тиль с его вечными песнями…
Лилия видела сейчас каждого бойца в отдельности, понимая, что кого-то уже нет в живых, а многих, возможно, даже всех, скоро не станет. Ее вдруг острой иглой пронзила мысль: теперь-то они как раз и останутся, совсем как мечталось недавно, — Лешага, она и Стая. От этого вдруг стало очень страшно, будто все убитые там, под стенами, вдруг незримо пришли сюда и расселись крутом.
«Они будут здесь, со мной, и никуда не уйдут. Никуда и никогда, — быстрее вихря пронеслось в ее голове. — Это по моей просьбе Леша направил отряд на подмогу отцу. Это я виновата в их гибели!»
Девушка почти кожей ощущала близость холодных теней.
— Вот они! — сжав кулаки, процедил Лешага, вовсе не замечая состояния девушки.
Та удивленно посмотрела на своего мужчину. В первый миг ей почудилось, что он тоже видит мертвых гостей.
— К селению движется второй отряд, — пояснил он.
Взгляд его стремительно вернулся к месту боя. Земляки Лил, радуясь легкой победе, рассыпались по берегу ручья и беспорядочно палили в сторону леса, куда скрылись отступившие.
— Что они делают! — простонал ученик Старого Бирюка. — Сейчас им ударят во фланг и отрежут от укрепления.
В этот миг из-под какого-то куста на тропу выскочил Марат.
— Назад, назад! Там, глядите — там! Сейчас оттуда нападут! — голосил он.
— Марат жив, — устало выдохнул Лешага. — С ним Тиль и еще кто-то незнакомый.
— И все? — чуть не теряя сознание от ужаса, спросила Лил.
— Твои сородичи подобрали Анальгина и еще троих, они все ранены, и, похоже, серьезно.
— Что же теперь делать? — прошептала девушка. Она вглядывалась в прозрачные лица. Те смотрели с безучастным немым укором, точно не в силах поверить, что мертвы.
«А Заурбек? Где Заурбек? — пульсировало в висках. — Наверное, он жив, возможно, тоже ранен…»"
"Горец представился медленно истекающим кровью под каким-то кустом, знакомым Лил с детства. Это ведь за ней он пошел! И хотя она не давала ему причин думать, что его чувства взаимны, Лилия ощущала себя виновной в каждой пролитой им капле горячей крови.
— Мы возвращаемся? — через силу выдохнула она.
Лешага медленно покачал головой:
— Нет.
