Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
— Но… они же спят… — напомнил военачальник.
— Есть время тризны и время действия. Мы достойно помянули того, кто даровал нам свет и смысл жизни. Да восславится имя его вовеки! Однако невосполнимая утрата не должна сделать нас слабыми, будто не воины мы, а лесные слизняки. Что толку от тех, кто видит зарю нового дня, от тех, кого Воссиявший Меж Звезд почтил доверием своим, если воля Пророка еще не восторжествовала из края в край Земли? У нас отныне нет времени долго спать, да и как можно нежиться в постели, когда голос Отца нашего взывает к действию?! Пусть встанут и немедленно следуют сюда.
— Повинуюсь, о Длань Предвечного.
— И еще, позаботься, чтобы вокруг моего дворца был выставлен достойный караул. Халифы воочию должны увидеть, что мы не дремлем.
Бывший командир гвардии поклонился и начал пятиться к выходу.
«С этим еще предстоит решить, — подумал Эргез, не спуская глаз с удаляющейся фигуры военачальника. — А вот с собратьями и без того все ясно. Покуда Аттила был жив, все они, да что там, все мы были лишь тенью его.
Конечно, они знали, что кто-то в урочный час наследует Аттиле, но каждый тешил себя надеждой, что это будет именно он, и теперь вряд ли просто так пожелают смириться со своим жребием.
Возможно, кто-то сочтет за лучшее поддержать любимца Пророка в обмен на гарантии прежнего могущества. Таким нужно лишь бросить кость, послать быстроногих коней и местных красавиц, сделать титул пышнее, и… конечно, увеличить почетную стражу.
Этот шаг всегда можно объяснить заботой о безопасности друзей и собратьев. Особенно, — Эргез усмехнулся собственному замыслу, — если один из них внезапно погибнет. В его голове всплыли известия, полученные нынче утром от Тимура. Если верить ему, — а отчего бы не верить? — этот Лешага хорош, весьма хорош. Разумно было бы прикончить его как можно скорее. Невесть, зачем он был нужен Аттиле, но мне-то он вовсе ни к чему. Если, конечно, не способствует быстрейшему свершению воли Небес — моей воли!»
Он хлопнул в ладоши.
Девушка собралась было уходить, но Наследник Пророка остановил ее:
— Ты еще не разучилась писать?
— Нет, о Длань Предвечного, — служанка чуть заметно вздрогнула и вжала голову в плечи, точно ожидая удара.
— Не бойся, я не обижу тебя.
