Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
И что с того?! Вон, с Маратом может пойти. Уже ходила. Тоже мне, Лешага, умник выискался. От негодования девушка чуть не плакала и, чтобы отвлечься, стала представлять себе ту жизнь, о которой не раз мечтала.
Основательный дом за высоким частоколом, в доме — она и Леха. Густой лес в ее воображении шумел могучими кронами над домом, и никого вокруг.
Лилия, прикрыв глаза, на мгновение задумалась: «Ну, еще, конечно, Черный», — в тот же миг могучий пес возник на воображаемой лужайке перед домом, а за частоколом надсадно завыла остальная стая.
«Ну да, и они, куда ж от них деться?!» — псы немедленно переместились внутрь изгороди, сменив вой на заливистый лай. Девушка удивилась, даже насторожилась: «Интересно знать, на кого это лают собаки? Ну да, конечно, Марат. Что за новости, он-то откуда? Это же мое воображение!» — чуть не застонала Лил.
Но псы не унимались. Они с самого начала отчего-то недолюбливали драконида, но подымать такой шум?.. И тут ей стало понятно, отчего так заходятся собаки. Марат был не один! Рядом стояла его точная копия, но женского пола.
«Ну, так и есть! — девушка схватилась за голову. — Сейчас еще приедет с охоты Бурый…»
В голове мелькнула предательская мысль: «Интересно, один или с Заурбеком? О, Ноллан всезнающий и всемогущий!» — Она сжала ладонями виски, а из-за обструганных бревен частокола меж тем неслась заунывная раздольничья песня в исполнении Анальгина, подхваченная вечно голодной оравой.
— Ваша преподобная милость, — невесть откуда появившийся брат Каноник склонил голову, — прикажете отворить ворота?
И она обнаружила, что одета в застиранную алую рубаху Сохатого.
Дочь старосты тряхнула волосами, чтобы отогнать морок, и в тот же миг почувствовала, что ее руки кто-то касается.
— Лил, спишь? — Марат склонился над ней, дремлющей в углу на табурете. — Я поговорить с тобой хотел.
Девушка смотрела на драконида непонимающим взглядом, точно пыталась разглядеть спрятавшуюся за его спиной подругу: «Что ему нужно? Отдельная комната? Где я ее возьму?!»
— Поговорить хочу, — вновь повторил чешуйчатый.
— Нет! — вскочила Лилия. — Ненавижу вас! — Она уселась лицом к стене, рыдая в голос. — Всех ненавижу!
А рядом, от неожиданности сев на пол, хлопал круглыми глазами Марат.
— Ненавижу! — всхлипывая, бубнила она. Всех ненавижу!
* * *Лица экипажа самолета выглядели так, будто их только что пропустили через центрифугу, и сейчас они мучительно пытаются вернуть чертам прежний вид.
