Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Хотя резиденту Ноллана по опыту было известно, что подобные люди готовы клясться чем угодно, лить слезы и целовать грязь под ногами, лишь бы спастись. Правдой для них временно было то, что, по их разумению, хочет слышать человек с оружием в руках.
— А он — кто? — перебивая дурацкие причитания, мастер выживания показал на их мертвого главаря.
— Это Хусейн, — торопливо пояснил один. — Хусейн Мэйн из Америки.
Воин бросил взгляд на коченеющий труп. Пожалуй, да, под окладистой черной бородой были упрятаны вполне европеоидные черты.
— Хусейн из группы «Мечи Джихада», — затараторил второй, — он прибыл в город несколько дней назад, и сразу к нам. У него были адреса!
Седой Ворон припомнил список организаций террористов-фанатиков. «Мечей Джихада» среди них не было.
«Что-то новое? Может, конечно, и так, но в этом случае надо признать, что работа поставлена неплохо. Приехать из Штатов, имея в кармане адреса оголодавших летчиков, готовых на все, чтобы подзаработать деньжат.
— Вы тоже из организации?
— Нет-нет! — заголосили угонщики. — Мы же сказали: подрядились только посадить самолет, если экипаж не пожелает.
— А этот — кто? — он кивнул на лежавшего без сознания стюарда.
— Никогда прежде не видели. Он же из этого рейса.
— Кстати, — резидент Ноллана повернулся к командиру воздушного судна, — что вы скажете о бывшем стюарде?
— Его прислали только сегодня.
— Угу, — резидент снова перевел взгляд на истинного главаря, — возможно, не только заболел, но уже умер и похоронен.
— Сэр, — обратился к нему штурман, — мы заходим на посадку. Прошу вас сесть в кресло. Если даже нам повезет, приземление будет очень жестким.
* * *Скобы, вделанные в бетонную стену, были холодными и влажными. Время окрасило их бурой ржавчиной, и все же они казались такими основательными, будто вросли в облицовку шахты железными корнями.
— Спускаемся. — Библиотекарь зажег масляную светильню и вручил ее Лешаге.
Тот с удивлением поглядел на хозяина книжных богатств. Как-то в его голове не вязались это подземелье, о котором, возможно, не было известно даже самому Трактирщику, и этот старик, один из немногих, отчетливо помнивших Тот День. Сколько раз прежде Леха бывал в этих местах, но и подумать не мог, что здесь может быть такое. Он посветил в шахту, пытаясь оценить ее глубину. Дна видно не было.
