Потому что ни с кем больше я не говорила об этом. И это была самая постыдная тема в мире.
– Серьезно, Каллахан? – спросил он, не сдаваясь. – Ты же всегда такая бесстрашная. Ты прорываешься через физиотерапию, как бравый морпех, объясняешь сестрам в больнице, что им надо делать. Ты тычешь меня носом в мою собственную хрень целыми днями. И вот один маленький вопрос, с которым ты могла бы разобраться…
Он чуть повернул подбородок в мою сторону, и наши лица оказались буквально в миллиметре одно от другого.
– Прошу покорнейше извинить, – прохрипел он.
А потом прижал губы к моим, и его язык проскользнул мне в рот. Поцелуй был длинным и медленным, и, если бы мои колени не потеряли чувствительность, то уже давно стали бы ватными.
Но потом все разрушили голоса в коридоре. Я застыла, внезапно ощутив себя беззащитной из-за того, что, лежа в объятиях Хартли, выставляла собственное хрупкое эго на всеобщее обозрение.
– Может войти кто угодно, – прошептала я.
– Верно подмечено, – сказал он.
Хартли протянул руку к полу, нашел один из своих костылей и опустил ноги на пол. Когда я начала сползать с него, его другая рука просунулась под мои ягодицы.
– Держись, – сказал он, и, когда его тело взмыло вверх, я поняла, что «держаться» надо в самом прямом смысле.
Я обхватила Хартли за шею, а он разогнулся, удерживая меня в одной руке. Прежде чем я поняла, что происходит, он понес меня, используя только один костыль и одну ногу, прыжками двигаясь в сторону спальни.
Кровать была всего в пятнадцати футах от нас, но, даже несмотря на это, мы нешуточно рисковали.
– Боже, – пискнула я. – Мы умрем.
Хартли приостановился, чтобы подтянуть меня повыше.
– И ты становишься первой девушкой, которая сказала мне такое по дороге в спальню.
Ты так говоришь, как будто это что-то плохое
Мое сердце заметалось в груди, когда он запустил руки под мою футболку и стянул ее через голову. Затем с ловкостью, которой я могла ожидать только от Хартли, он одной рукой снял мой лифчик.
– Что ты делаешь? – выдохнула я.
– У тебя есть вопрос, на который требуется найти ответ, – сказал он. – И лучше момента для этого не будет.
Я боялась, что знаю ответ.
Большие пальцы Хартли коснулись моих грудей, и у меня перехватило дыхание.
– А еще… – пробубнил он, – я специалист в этой области.
Его язык коснулся моего соска. Он лизнул его круговым движением, прижался к нему своим теплым ртом и нежно всосал.
Я услышала стон, сорвавшийся с собственных губ, и остатки моего здравомыслия вылетели в окошко.
