Да толкует давно. – сглотнув, доложил Малюта.
Иоанн откинулся назад в своём кресле, потирая переносицу.
- Пущай толкует. – отмахнулся царь, и голос его был преисполнен страданием.
- Так с лошадьми-то пущай. – согласно кивнул Григорий. – Да только любо то, о чём же тогда толковал Федька с колдуном.
Царь поднял яростный взгляд на опричника.
Тот же кивнул.
- То Федька службу нёс, когда тот бес дух испустил. Ежели колдун и впрямь убиенный, то лишь один мог то совершить. – доложил Малюта.
Вся ярость на лице Иоанна стихла за одно мгновение. Он пожал плечами и вновь наполнил чашу свою.
- Не переменяй своего отношения к Басманову. – велел Иоанн.
Григорий отдал поклон и поспешил удалиться.
Едва Малюта вышел прочь из царских покоев, по коридору пронёсся оглушительный звон, точно кто-то в порыве неистовства бросил медную али иную стальную посуду о каменную стену.
Примечание к части
Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso
и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams
Глава 2.11
Хлёсткие удары вновь и вновь рассекали сырой и холодный воздух подвала. Крики давно сменились невольным скрежетом зубов и стоном, боле подобный животному скулежу. Однако, и то уж стихло. Безмолвное тело вздрагивало под тяжёлыми ударами плети. На каменный пол стекала кровь. Руки, бледные, окоченевшие, окрасились на запястьях в красно-пунцовый цвет, будучи зажаты в стальные тиски.
Тяжёлая рука опричника вновь взмывалась вверх и обрушивалась на искалеченную спину. Полы чёрного одеяния князя Афанасия Вяземского отяжелели от пролитой крови.
- Жив ли этот сучий потрох? – послышалось за спиной у Афанасия Вяземского.
Опричник тотчас же обернулся. Во мраке подвалов возникла высокая фигура царя. Он грозно и величественно глядел на Афанасия, и, казалось, эти тяжёлые каменные потолки слишком низки для его великого роста.
Иоанн предстал пред Вяземским в чёрном одеянии. Князь отдал низкий поклон, убирая за спину окровавленный хлыст, с которого стекали густые чёрно-красные капли.
- Да пёс его знает, царь-батюшка. – вздохнул Афанасий, переводя дух.
- Доложили мне, будто бы ты колдуна допрашивал? – спросил царь, обходя изуродованное тело мученика в колодках.
- Верно вам доложили, великий государь. – кивнул Вяземский, встряхнув плетью в воздухе с резкостью лихой, чтобы кровь согнать с неё.
- И ещё доложили мне, будто бы у колдуна того друзья в нашей братии завелись. – продолжил царь.
Афанасий не скрывал удивления на своём лице. В изумлении он уставился на владыку, почесав затылок.
- Чего не ведаю, того не знаю. – ответил опричник.
Иоанн едва заметно улыбнулся краем губ. То и не было примечено Афанасием, ибо царивший вокруг кромешный мрак скрывал то.