《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) — читать онлайн бесплатно полностью

– приговаривал Фёдор, выводя Грома прогуляться вовсе безо всяких пут.

Верная Данка шла рядом, переставляя стройные свои ноги. Именно она первая заприметила холопа, суетливо спускавшегося по лестнице, да подняла голову.

С тем и опричники обернулись к Стёпке-заике, который со всех ног спешил к ним.

- Ба-ба-ба-рин, ва-ва… - начал холоп, да прерван жестом был.

- Верно, есть мне служба ныне… - с некоторой грустью вздохнул Фёдор.

Стёпка закивал, да силился дале высказаться, покуда вёл опричника к лестнице.

- Ца-ца-цар во-во-во гне-не-не-не… - с трудом выуживал из себя парнишка.

Фёдор переглянулся со своим другом. Лица их несколько омрачились, утратив всякий мир и покой, коим были они полны.

Генрих глубоко вздохнул, да замотал головой, не молвив ни слова. Фёдор провёл рукой по лицу и жестом отпустил Стёпку.

- Я лишь что молвить-то тебе хотел. – произнёс Генрих. – Чай, не первый год я на Руси службу несу. И по летам я много старше тебя буду. Да вроде грамоте вашей сносно изучился. От всяко понять не могу, как изучиться твоей речи. Нет, право, полно тебе ухмыляться, да ехидно так! И ведь же всяко гнев царский тебя стороною обходит!

Фёдор развёл руками, улыбаясь речи друга своего. Премного лести в том услышал юный опричник. На том и разошлись.

Покуда поднимался юноша по каменной лестнице, каждый шаг тонул в устеленном ковре.

«Ведал бы он, как знобит меня ныне…» думал с усмешкою Фёдор, да вдруг всякая весёлость сменилась настороженностью.

Слышал Басманов до жуткого чётко – волочили кого-то по сим мрачным коридорам. Едва ли тот протяжный жуткий стон мог издать человек. Право, боле походило на зверя, обезумевшего от боли. Тяжёлые шаги вторили предсмертным слабым, но до дрожи пронзительным стонам."

"Повиновался Фёдор всему нутру своему, коие велело укрыться в ближайшем пролёте. Так и поступил юноша. Отчего-то он сторонился того неведомого зрелища пуще пламени.

Наконец, пик этого безобразного звучания пошёл на убыль, отдаляясь в холодных коридорах. Лишь сейчас Басманов заметил, что всё те страшные мгновенья он стоял, затаив дыхание.

Фёдор провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.

«Кто, ежели не…»

Басманов сглотнул и осторожно вышел в коридор. По полу тянулась прерывающаяся полоса. В слабом огне настенных факелов она казалась чёрной.

- Чему быть суждено… - промолвил он вслух, проводя рукой по лбу.

Фёдор поднялся к царским покоям. По встревоженным лицам суровых рынд, Басманов тотчас же уяснил – скверно дело, ох, скверно.

Юноша переступил порог царской опочивальни и отдал низкий поклон. Царь сидел в кресле, устланное медвежьей шкурой. На опущенные кисти тонули во мраке.

Иоанн жестом указал на такое же резное кресло пред собой, поднеся на свет самоцветы на кольцах, на которых отчётливо виднелась кровь.