Было своё упоение в такой трепетной тайне. Юного опричника клонило в сон, и тяжёлые веки сомкнулись сами собой. Вслед его дремлющему рассудку пролетят пламенные образы его собственных грёз, но с рассветом эти образы растают в воздухе подобно тому, как гаснут звёзды с наступлением утра.
Примечание к части
Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Примечание к части
Бояре! Если у вас кроме любви к Гойде есть лишняя копеечка, подайте за труд честной, молю сердобольно!
https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Глава 4.3
Фёдор спросонья едва не вдарил Генриху по лицу, али уж куда придётся, да немец был не лыком шит, и уж готов был. Штаден перехватил руку Басманова, да отпустил, едва проснулся рассудок Фёдора. С лёгкой улыбкой немец поглядывал ложе новобрачных, прибирая сорочку невесты."
"Раздалось невнятное ворчание, в коем нельзя разобрать было толком никакой разумной речи. Вразумев, кто пред ним, Фёдор выдохнул, проведя рукой по лицу своему. Пару мгновений юноша провожал негу, окутавшую его нежным теплом. Басманов несколько раз потянулся, покуда Варвара оставалась во власти крепкого сна – лежала юная жена на боку, поджав одеяло плотно к груди своей, и едва-едва слышно было её дыхание.
Генрих тихо присвистнул, расправляя Варькину сорочку да поднося её к слабому свету ранней зари, что лился из окна – уж сложно было не приметить красных пятен. То было верным сведеньем к тому, что невеста была взаправду чиста, то было верным сведеньем к гордости.
Басманов приложил палец к губам, вставая с постели, и то, с явною неохотой. Юноша потёр глаза, сгоняя всякий сон, да бросил взор к изножию кровати, откуда свисали рубаха да кафтан. Фёдор прихватил одеяние своё, малость поискавши пояс - тот ниспал на пол, и ранних сумерках едва приметен был, да наспех вышел со Штаденом, оставив Варвару в опочивальне.
Басманов зевнул да вновь потянулся, едва они в коридор вышли, а затем оглядел немца привычным прищуром своим, почёсывая затылок.
Генрих усмехнулся, потрепав друга по голове, и, право, зазря – итак Фёдор растреплен был немало спросонья. Басманов недовольно шикнул да отвёл голову стороной, прибрав волосы, сколь было на сей раз возможно, да кивнул на коридор, к лестнице.
Проходя мимо одной из опочивален, Фёдор хмуро свёл брови. Будто не веривши очам своим, юноша стал на месте, пущай, что Генрих ушёл вперёд.
Одна из дверей была приотворена. То были светлые покои с богатым убранством - резною мебелью да расшитыми покрывалами. Белые занавесы подрагивали от дыхания ветра. Окна не затворялись – верно, крестьянские всё не заходили сюда со вчерашнего дня. Постель была не тронута - узорное покрывало лежало ровно, без единой складки.