Опричники же подняли клич свой:
«Гойда, гойда!»
…
«Вот как пить дать, не к добру…» думал Алексей Басманов, поднимаясь по каменой лестнице.
Ум его занимался мрачными мыслями, но иначе как? Ежели посреди ночи вызывает царь, стало быть – пиши пропало. Уж на вряд ли какая милость али добрая весь не ждёт до утра.
Алексей Басманов дождался, как рында доложил о прибытии опричника, и лишь опосля того с поклоном переступил порог царской опочивальни. В первые же мгновения воевода уразумел для себя – ныне скверен по духу государь.
Мрачная фигура стояла подле окна. Не удостоил Иоанн слугу своего и взглядом, продолжая вглядываться в далёкие едва различимые фигуры, изредка пресекающие двор. Пальцы скоро перебирали чётки, бусины отдавали тихим стуком друг о друга.
«Гадство…» подумал про себя Алексей, собравшись с духом.
Взор Басмана упал на стол, за коим обычно Иоанн занимался писчими трудами. Боле всего примечательна была грамота. Мимолётного взгляду хватило, чтобы Басманов понял, в чём же ныне настрой Иоаннов, с чем же его и вызвали.
То было послание с Костромского княжества. Басманов уж бывал там, бывал ещё осенью, наводя порядки. Смута точно повисла в тамошнем воздухе. Алексей употребил всю свою силу, всю грозность свою, упраздняя любое вольнодумство средь костромских князей.
Ныне же пред ним лежало донесение, что и доныне не извелася скверна с мест тамошних, и будто бы взаправду лишь приумножился лукавый дух, да окреп. Доносчик складывал, будто бы на улицах уж заслышать можно гласное и безверное порицание что царя, что братии его.
- Как долго мне сие терпеть должно? – вопрошал царь, наконец, сподобившись удостоить опричника суровым взором.
- То на мне, государь, и то в силах моих уладить. – с поклоном молвил Алексей.
- Я уже слышал это, Басманов. Ещё с лета внимаю пустым речам. – произнёс Иоанн, медленно ступая к слуге."
"- Изведу смутьянов, царе! – пламенно поклялся Басманов, да его речи вторил грозный удар – царь яростно обрушил руку о стол.
- Выведай, какого нраву князь Костромской. И без указу моего не отделывать – гляди, пригодиться живьём мразь малодушная. – молвил владыка, стиснувши зубы от злости.
Басман ударил в себя в грудь, склонивши главу.
- Велите же, государь, с сыном тотчас же мчаться в Кострому. – просил Алексей.
Ежели кто бывал при дворе впервой, мог думать, что самою страшною участью было сыскать гневную речь государеву. Алексей же, будучи воеводою ещё на службе при отце Иоанновом, Василии, ведал, что много хуже расклад, ежели владыка придаётся смеху.
На сей раз именно тем и ответил Иоанн, мотая головою. Едва жестокая улыбка исполнилась на царских устах, так сразу же поверил Басман просчёту своему.
- От оно что! – молвил Иоанн, едва переведя дыхание.