"
"Долгие месяцы разлуки изъедали отцовское сердце, пущай Василий и заверялся – по словам Басмановых, да по письмам самой Вареньки, что ей славно живётся, и нету ей никакой печали али беды.
Василий радостно поднялся с крыльца, выходя к воротам – уж кто это, как не супруги младые с чадом?
Василий не мог нарадоваться, наглядеться на дочерь свою.
В княжеской памяти она была совсем ещё юной девицей, а нынче пред ним предстала жена и мать, нежно качающая на руках своё чадо.
Обхватив бело личико, князь поцеловал её в лоб, да опустил взгляд вниз. Из-под белых пелён на Василия бездумно глядел младенец, и его ясные глаза были полны небесной лазури, что довольно скоро прельстило Фёдору.
Сам Фёдор стоял чуть поодаль, да с какой-то мягкой нежностью глядел на князя да на жену свою. Едва Сицкий поднял взор на зятя, Басманов охотно предался радушным объятием.
- Ну, Василий Андреич, сами теперь управитесь! – откланялся Фёдор, едва отстранившись.
- Ты чего-то? – подивился Василий. – Хоть домой зайди!
Сицкий махнул на терем, и будто оскорбился столь спешным отбытием зятя. Фёдор глубоко вздохнул, аж плечи опустились.
- Служба, Андреич! – протянул Басманов.
Князь поджал губы, да развёл руками. Василий так и не решился ни на один вопрос – что нынче толку?
- От же… – со смирением вздохнул Сицкий, да помотал головой.
Фёдор запрыгнул обратно на лошадь, махнул на прощанье, да погнал прочь.
…
Царь стоял подле окна. Изнеможённые бессонными ночами очи глядели во двор, сокрытый мраком. Мимолётна тень промелькнула, и Иоанн легко уловил, разгадал сей образ.
От сердца отлегла смута, не дававшая ему покоя, знатно испивши крови из сердца царского.
- Ну что же? – сквозь зубы процедил Иоанн, нелюдимо глядя куда-то во мрак опочивальни.
Безмолвно и лукаво в ответ взирала пустая тень.
- Не сбылись твои видения. – царь развёл руками, тихо торжествуя свою победу.
Ответа всё так же не было. Воцарилась тяжёлая тишина. Иоанн слышал собственное сердце. Оно упрямо билось, борясь с невидимыми путами, снова и снова идя наперекор иным законам.
Раздался стук в покои. Иоанн хранил молчание.
Стук повторился, и рынды объявили, что прибыл боярин Фёдор Басманов.
Это имя заставило Иоанна отойти от того оцепенения, в котором он прибывал эти долгие дни разлуки.
- Пущай заходит. – отозвался владыка.
Дверь отворилась, запуская в покои мягкую полосу света. Фёдор тотчас же затворил за собой дверь, да прильнул к ней спиною, переводя дух.
Юноша с первого взгляду видел, сколь мрачен, сколь хмур нынче владыка, в то время как сам Басманов, утомлённый долгою дорогой, не мог скрыть светлой улыбки на устах. Весь облик Басманова полнился светлой беззаветной радостью.
Несколько безмолвных мгновений.