Небольшое окошко располагалось прямо под потолком и давало немного бледного света с улицы. На большом сундуке со сломанным замком сидел парень, постанывая от каждого прикосновения знахарки Агаши."
"Под ногами у Агаши стояла кадка с водой, в которую подмешали настойку на спирту с травами. Знахарка протирала лицо парня, заплывшего от отёков и синяков. Губа была рассечена с такой силою, что гонец через силу держал рот закрытым.
Рядом с ними сидели двое девок за рукоделием. Они были похожи меж собою лицом, цветом волос. Одинаковые платья, скроенные в скромной простоте, ещё боле мешали их меж собою.
Девушки склонились ко свече, которая стояла на сундуке подле раненного парня. Мягкий свет дрогнул, ибо от открытой двери повеял слабый ветер.
Парень не мог сосредоточить взгляда своего. Он видел мутное очертание человека в чёрной накидке, накинутой поверх красного шёлкового кафтана.
Агаша же, как и девчушки, тотчас же узнали Фёдора Басманова. Знахарка поднялась со своего места и принялась расправлять свою юбку, измятую за долгим сидением.
Девушки отложили рукоделие своё и быстро встали босыми ногами на пол и кротко опустил свои лица в пол.
Фёдор взглянул на них и указал головою в сторону двери. Девчушки не медлили ни секунды. Агаша тоже было последовала за ними, но Басманов остановил её жестом. Знахарка кивнула, оставаясь на ногах, точно не зная, куда и деть себя. Взгляд её бросился на грязное тряпьё, которым отирала она тело избитого.
Агаша быстро собрала лоскуты те прочь с глаз Фёдора. Сам же Басманов сел на табурет прямо подле гонца, которому не было сил подняться на ноги с места своего.
- Узнаёшь меня? – тихо спросил Фёдор.
Гонец тотчас же закивал головой, морщась от боли.
- Так растолкуй мне, отчего Курбский к Жигимону-то переметнулся? – спросил Басманов.
- Так со страху всё… - с трудом ответил гонец.
Его лицо обернулось сплошным синяком. Не было возможно сыскать там живого места – всё побои измесили.
- От гнева царского бежал… - едва вороча языком, продолжил он. – Потерь… слишком много потерь в войне… царь.
.. не простил бы. Вот Курбский и бежал… и спасся…
Голос его ослаб, и речь прервалась жутким кашлем.
- Отчего променял он государя нашего? За всё предоброе Андрей к латинам перебежал? – спросил Фёдор, когда кашель тот унялся.
- Что ныне гадать? Неведомо… - через силу ответил гонец.
Фёдор свёл брови и глубоко вздохнул, мотая головой.
- Выходи его, Агаш. – приказал Басманов, вставая с табурета.
- Уж с Божией помощью, барин, с Божией помощью.
