Михаил обернулся на немца, и неспешно подошёл к нему.
- Значит, Штаден? – молвил Луговский, всё оглядывая наёмника, - Не, право, для своих подвигов ты что-то мелковат.
- От же ж самому любо стало – что ж за подвиги? – пожал плечами немец.
С коротким кивком князь вопрошал что-то Генриха на латинской речи, и притом так бегло, что Фёдор не разобрал ни слова.
Генрих кивнул в ответ.
- Ну, там и расплатишься, как прибудем, - молвил Михаил, не скрывая тихой печали в голосе, - С этого полудурка блаженного что взять-то? – молвил Михаил, махнув на Фёдора, - Ну что же? Прощайтесь там, что могу сказать?
С этими словами Луговский хлопнул в ладоши, и подошёл к ножу, коий вошёл в икону с одного метанья.
Фёдор облегчённо выдохнул и крепко обнялся с Генрихом.
- Береги себя, - молвил Басманов, прижимая друга к сердцу.
- Я бы даже сказал, - громко отозвался Луговский, - гляди в оба!
Фёдор хмуро свёл брови, а вот Генриху пришлась по сердцу шутка. Он радушно посмеялся, и ту весёлость скоро перенял и Фёдор.
Михаил резко обломил нож – лезвие отломилось и осталось в промёрзшем дереве. Князь жестом подозвал Фёдора, и отдал ему рукоять.
Басманов, не ведая, какой в том был смысл, принял эдакий подарок.
- Сохрани её, - напутственно молвил князь, похлопав Фёдора по плечу.
Басманов кивнул, пущай и не разумея никакого в том смысла.
…
Сердце Фёдора тревожно забилось, покуда он ещё не воротился в кремль. Юноша приметил фигуру Малюты, спускающегося с ворот.
«Токма этой чести и не хватало…» подумалось Фёдору, когда юноша завидел, что Скуратов вышел его встречать.
- И где же маялся, Федя? – вопрошал Скуратов, не дав опричнику и спешиться.
- Уж и не припомню… - пожал плечами, - Дал волю подружке своей. Застоялась, бедная.
Малюта усмехнулся, глядя исподлобья на Басманова."
"- Авось, припомнишь чего? Куда умчалась? Нет? – вопрошал Фёдор, наклонясь к уху любимицы своей, да ласково трепля её шею.
- Чай, вы нарезвились? – вопрошал Малюта, скрестив руки, - Андрей-немец помер.
Фёдор сглотнул, поднимая холодный взгляд на Скуратова.
Поджав губы, юноша спешился, отдавая поводья конюшим.
- Отчего-то его точно нехристя хоронили – никто тела и не видел, - протянул Малюта, почёсывая щёку.
Фёдор прочистил горло, воротя взгляд от Скуратова.
- Где он, Федь? – твёрдо вопрошал Малюта.
Басманов смело обратил взор на Григория. Фёдор чуть вскинул голову, и будто бы глядел сверху вниз. Не отводя своего упрямого взора, юноша осенил себя крестным знамением.
