И нынче должно упреждать измену, ещё до того, как она свершится.
Иоанн коротко кивнул, и жестом дал понять Малюте, что уж выслушал его. Тяжёлые взор опустился на безмолвное застолье.
- Крысы, - презрительно цокнул Иоанн мотая головой, и перста его мерно постукивали по столу.
Когда солнце уже стало столь высоко, сколь позволяют северные тяжёлые небеса.
Братия покинула палату. Афанасий ускорил шаг, желая настигнуть Басмана-отца, и уж было мгновение для того подходящее, как князь резко выдохнул себе под нос от досады и прошёл мимо.
Алексей и бровью не повёл, видя Вяземского, миновавшего его. Меж тем, сам Афанасий вскользь обернулся через плечо. Как и думалось Вяземскому, он встретился с угрюмым взглядом Малюты. Не придав тому никакого значения, Вяземский пошёл прочь, ибо забот у князя было нынче боле, нежели когда прежде.
…
Вечер наступил слишком быстро, и вновь воцарилась кромешная темень.
Данка мотнула головой, и Фёдор обернулся через плечо. Смольные брови хмуро свелись, юноша злостно цокнул, едва закатив глаза.
- Спешишь куда? – вопрошал Малюта, подошедший к юному опричнику, - От и въедливая ж мыслишка напала на меня.
Фёдор кивнул, готовясь внимать, что на сей раз доброго молвит Скуратов.
- Чего на нынешнем собрании желал великий царь узреть? – вопрошал Григорий, - Свезти ему изменников живьём, для личностной расправы?
Фёдор безразлично пожал плечами.
- Раз так, - продолжил Григорий, особо заглядываясь на Фёдора, - на кой чёрт государь не карает тех, кого уж приводил я?
Басманов ухмыльнулся, прищурив взор свой.
Юноша оставил поводья, и, скрестив руки на груди, чуть откинул голову назад, дабы взирать на Григория, превосходящего его ростом, сверху вниз.
- Гриш, али нерусской речью говорю я? – молвил юноша, - Отвали, а? Ну право. Моё слово против твоего – уж такая охота тягаться?
Малюта резко повёл головой в сторону, принявшись озираться, да глядеть наземь. Фёдор наблюдал за сим действом.
- Слышишь? – вопрошал Григорий, - Где-то шавка визжит.
Басманов улыбнулся, чуть наклоня голову на бок.
- От брехливая ж. Видать, тяжко новым псарям без Андрюшки-то, - вздохнул Малюта.
Фёдор резко раскрыл объятия и обнял Скуратова с таким радушием, что Григорий в самом деле растерялся.
- Я тоже по нему скучаю, - с пылкостью бросил юноша, похлопав Скуратова по плечу.
Малюта злобно оттолкнул Басманова, да отряхнулся, будто бы измаравшись в чём."
"Фёдор помахал рукой, да задорно присвистнул на прощание. Парень ловко запрыгнул на Данку.
