- Куда же, княже, торопишься? – спросил опричник, преграждая дорогу к лошади.
Иван тяжело вздохнул и скрестил руки на своей груди. Холодным взглядом оглядел он опричников. Если и мелькала мысль потянуться к оружию, тотчас же пропала она.
- Излагайте уж! Чего томите? Как звать-то вас? – спросил князь, прищурив взгляд.
- Звать меня Иван Булатов. Да будто ты торопишься куда? – усмехнулся опричник, кивнув куда-то за плечо князя.
Иван обернулся, сведя свои брови.
Из собора выходил ряд фигур, облачённых в чёрное. То опричники покидали службу.
Во главе той процессии шёл государь. Лишь по росту его превеликому, что возвышала его даже средь воевод, да по профилю его узрел он царя. Ничем боле Иоанн не отличился от опричнины своей.
Сопровождали его четверо человек. Со многих шагов видел князь, как государь держит совет всё с теми же лицами, что были на пиру – Басманов да юноша, а вместе с ними князь Афанасий Вяземский да Дмитрий Хворостин.
Всё отдалялись фигуры, и разговор их доносился короткими обрывками.
Слова, произнесённые и без того низким тоном, уж вовсе не были слышны. И хоть не знал Иван, о чём толкует государь с советниками своими, уяснил он вновь – ныне думы государя далеки от дел Кашиных.
- Уж выбрал царь великий слуг, что ближе прочих нынче при дворе. Как видишь, - с каким-то уродливым сочувствием вздохнул Булатов с неровною бородою, - не до тебя великому царю и князю всея Руси. И не до брата твоего.
От этих слов Иван точно взвёлся. Взгляд его в тот же миг преисполнился гнева.
- Не смей и говорить о том, чего не ведаешь. – сквозь зубы проговорил Кашин.
- Да легче, княже, легче! – опричник взмахнул руками своими, точно унимая жестом тем пыл Ивана. – Тут во время службы нам было видение, будто бы оклеветали братца-то твоего. И мы, грешники, искупить вину свою, ибо поступилися мы совестью своей на службе нашей нелёгкой.
Гнев на лице князя Кашина сменилось замешательством.
- О чём же ты? – произнёс Иван.
- Так будто сам не смыслишь? – усмехнулся Булатов, да опричники подхватили смех тот.
- Нет в сердце моём жажды да стремления к тяжбе меж бояр за власть да любовь царскую. – Иван мотнул головой. – Жажду лишь суда праведного над братом моим.
- Что ж, жди суда праведного от Басмановых али Вяземского. – пожал плечами Булатов. – Ныне царь им вверяет боле власти, нежели кому-либо.
- Умолкни, Иван. Ты в шаге от заговорщества. – отрезал Кашин и боязливо оглянулся через плечо.
- А Басмановы, того гляди, и преступили ту черту.
