Юноша сам был преисполнен любопытства, с которым оглядывал он вошедшего. Фёдор был удивлён – то было видно по выражению лица его, но в удивлении том примешана была и ребяческая весёлость, с коией дети глядят на что-то диковинное.
Князь вновь обратил взор свой на государя, и вновь волна ледяного ужаса пробила его от одного взгляда царя.
- Фёдор Басманов отплатил вам воровством подлым, великий царь! – произнёс князь.
Иоанн перевёл взгляд на юношу. Молодой опричник лишь поджал губы, да невзначай пожал плечами.
- Сим днём найдена в покоях этого плута драгоценность из сокровищницы супруги вашей, великой царицы Марии. – продолжил князь, доставая из внутреннего кармана нечто из серебра.
Покуда опричники щурили глаза, силясь разглядеть, что же извлёк же на свет князь Кашин, лишь двое на пиру ведали о том, даже не глядя в руки Ивана.
Государь сидел на троне, глядя на князя будто бы безжизненно-стеклянными глазами. Во взгляде не читалось ничего, помимо, разве что унылой скуки. Кашин, стойко держась под этим взглядом, с поклоном протянул зеркало Иоанну."
"Великий царь принял сокровище из рук Ивана, да погляделся в него. Покуда действо то длилось, не смел никто и шевельнуться. С замиранием сердца уставились опричники на государя, не ведая, как поступится владыка с одним из них.
- Федька, поди сюда. – произнёс с глубоким выдохом Иоанн, велев жестом приблизиться.
Басманов сглотнул, оправил кафтан свой, поднимаясь со скамьи, убрал рукою пряди с лица своего и приблизился к государю.
Молча Иоанн протянул зеркало юноше, да заглянул в глаза ему. Фёдор принял его из рук царских, да ненароком коснулся их. Басманов смотрел в глаза Иоанна, и на мгновение всё вокруг объялось полумраком, точно нет тут иного света, кроме робкого лепестка огня лампадки, стоящего подле святых образов Богородицы и Спасителя.
Сколь быстро нахлынули образы, столь же быстро и улетучились они, и вновь молодой опричник предстал перед своим государем.
- Поглядись в него. – повелел царь.
Фёдор приподнял зеркало и обернулся лицом ко свету, оглядывая своё лицо. Белое лицо его слегка занялось румянцем от пляски на щеках, влажные глаза его цвета ясного морозного неба сияли бликами.
Юноша чуть исправил угол зеркала с тем, чтобы разглядеть фигуру царя, что находилась за его спиною. Мрачнело лицо самодержца, а руки его, несколько мгновений назад мирно покоящиеся, ныне вцепились в подлокотник с такою силою, что на кистях выступили жилы от злости.
