Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Обычно стоит ему ко мне приблизиться, можно выжимать трусы.
Завожусь с пол оборота. Кончаю от мысли, как он будет меня трахать. Обычно. А сегодня ничего… И даже мысли, что секс с ним необходимость не дает нужной установки в мозг.
Но я знаю, зачем пришла, поэтому выдыхаю:
— Ты мне должен."
"— Ребенка, — кивает он и пальцем вычерчивает линию декольте, смотрит туда, оттягивает футболку, наслаждаясь моей покорностью. — Чтобы забеременеть, нужно трахаться. Слышала о таком?
— Где-то… — чуть улыбаюсь я, и он тут же заводится, хватает меня обеими руками.
Отворачиваю лицо, отталкиваю ничего не понимающего Макара и прохожу в квартиру. Сегодня здесь чисто.
— Я что-то не понял… — рычит он. Ну конечно, когда это Макару отказывали? Тем более, если, конечно, он не врет, у него давно не было секса.
Если точнее, только больше трех месяцев.
— Мне это не нужно.
— Секс?
— Секс нужен, но только как способ зачатия. Не надо, — делаю рукой неопределенный жест. — Всего этого. Прелюдий и прочего.
— Так может тебе сходить в клинику ЭКО…
— Это не так эффективно, как естественное зачатие. Я уже узнавала.
— Что ты делала? Узнавала? А я должен дрочить в кулак и ждать, когда оклемаешься?
— Ну знаешь, — злюсь я, отворачиваюсь от спальни, где кровать служила только для сна. — Из меня вырвали существо, которому я дала имя.
— Так, — тяжело выдыхает он и идет ко мне, грубо разворачивает и бросает через спинку дивана. — Хочешь инъекцию. Будет тебе инъекция. Только потом не ной.
— Я давно перестала ныть, чтобы ты знал, — огрызаюсь я, и сама двумя руками стягиваю с себя бриджи вместе с трусами, слышу, как он стягивает свои штаны и ногой откидывает их в сторону.
Почему-то возникает дикое желание повернуться посмотреть на то, чем я столько времени восхищалась, столько времени жила этим органом, целовала, обмывала, сосала.
В голове тут же с шумом всплывают воспоминания, как надо мной стоял Макар и требовал убить моего ребенка.
Даже сейчас он хочет меня просто трахнуть, а не создать жизнь. Хочет просто забраться ко мне в трусы. Только вот его ждет сюрприз.
— Ты же сухая! — говорит Макар зло и уже отходит.
