Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
— Как я должен тебя трахать? Рвать?
— Ты же мужчина! — кричу я, и не поворачиваюсь, раздвигаю ноги шире. — У тебя было столько баб. Вот и придумай что-нибудь. Мне оргазм не требуется. Мне требуется только твоя сперма.
Знаю, что злится, но и мне все это не в радость. Я не сексом пришла заниматься.
— Только побыстрее, — прошу я и, повернув голову, замечаю завороженный взгляд, с которым он смотрит мне между ног. — Макар!
— Да уже посмотреть нельзя, — рявкает он и куда-то идет. Смазка, ну, разумеется. Там скорее всего остатки.
— Если ты не можешь принять мои условия, то я просто… — пытаюсь подняться, но его рука прижимает меня обратно.
— Лежи, раз уж пришла, — говорит он и обильно смазывает мне влагалище, растягивает стенки, пока я стойко сжимаю челюсть, смотря в чёрную кожу дивана, который не раз и не два был залит нашими жидкостями.
Он так долго копошится во мне, что кажется делают второе выскабливание.
— Ну сколько можно! Давай быстрее.
— Зачатие ребенка не терпит спешки.
— Ты еще ритуал проведи и в тамтамы побей, — раздражаюсь я от его медлительности, но рука не дает подняться. И, наконец, я чувствую у влагалища член. Головка елозит ищет вход.
— Как в куклу сую, — ворчит он и толкает в меня член, замирает на мгновение, хватает жесткими пальцами за бедра и со всей дури начинает вбиваться. Правильно. Ему сказали не церемониться.
Тело сотрясается от грубых ударов члена об матку.
Потому что внутри жарко, фитилёк подожгли его грубые, резкие движения тела. Члена внутри меня. Но мозг дает четкую команду: «Терпеть». Просто пережить этот половой акт и уйти обратно в свою раковину, закрыться в ней от пламени костра, что Макар умеет даже сквозь боль разжигать все ярче.
Но я держусь. Не сгораю, терплю, сжимая челюсть и чувствую, что Макар не выдерживает.
Вбивается колом последний раз, оставляет синяки на бедрах и шумно стонет, обильно заливая мне внутренности столь необходимой спермой.
Глава 42. Макар
Наваливаюсь сверху. Яйца гудят от мощного, долгожданного оргазма, а от нее опять ноль реакции.
Ничего. Пустота.
Кукла.
С тем же успехом можно было снять шлюху, та хотя бы кончила.
А Вася как неживая.
И самое хреновое, что я тому причина.
