Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Он хватает меня за волосы и бьет рожей о барную стойку, кажется, из дуба. Пофиг. Главное твердо. Главное по мозгам.
Даже не сопротивляюсь, улыбаюсь, когда прилетает удар по носу. Потом в солнечное сплетение. Кровь хлещет с носа, в глазах искры, но я снова скалюсь, и глумливо шепчу «еще».
Еще. Больше боли. Больше кайфа. Больше крови. С того дня начался мой марафон.
Я хожу по барам, нарываюсь на драки, на ранение ножом, на игру в русскую рулетку.
Пора сдохнуть. В моей жизни не осталось ничего. Вася кинула меня.
Я в такой глубокой жопе, словно растраханной негром. И просвета не видно. Ау…. Ау… Сдохнуть! Просто сдохнуть и забыться.
* * *Просыпаюсь в чьем-то доме."
"С трудом поднимаюсь на чистой кровати. Запах такой. Домашний. В моей берлоге давно дерьмом никотиновым воняет. Смотрю на ножевую рану и вижу бинт. Ну и где я?
То ли в мыслях спросил, то ли в слух.
— Вы у дедушки.
— И… — смотрю на пацана лет четырех, что в проеме двери раскачивается на пятках. — Кто у нас мама?
В комнату буквально вплывает похудевшая Настя Чернышевская, шугает сына и ставит на тумбочку поднос с шикарно пахнущей едой.
Смотрю на кашу с кофе и сырниками, перевожу взгляд на красотку. Свежа, хороша. Зарекомендовала себя крутым фитнес-тренером.
Вася вообще тренировки забросила. Все силы только на зачатие. Бл*ть.
— Чему обязан? — еле шевелю губами, но поднос ставлю на ноги и принимаюсь за еду.
— Ну вообще-то ты у меня в доме.
— У твоего отца, — замечаю с усмешкой. — Так какого х*ра я здесь делаю.
— Данил вчера позвонил мне. Я взяла отца, и мы вытащили тебя из какого-то притона, где ты чуть не убил трех человек.
Весело. Надеюсь в соцсети еще не попал.
Жую фантастический сырник, политый сгущенкой, блюдо, с которым я познакомился в России.
Смотрю исподлобья. Знает интересно, что с Васей сделал? Улыбается вроде, руку к моему животу прикладывает, проверяет, и меня как током.
Значит пока только меня пробрало.
— Что у вас с Васей произошло? — задает она вопрос и все возбуждение как ножом отрезает. В голове тут же встает любимый голос: «Зачем ты это сделал?» Хотел отвадить, или просто не смог сдержаться. Достало строить из себя монаха.
— П*здец. У нас произошел п*здец.
