Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Конец игре! — вою я и делаю глоток спиртного, а она с тяжелым вздохом подходит и ведет к стулу. Усаживает, отбирает бутылку и гладит волосы.
— Со временем все наладится. Вася ходит к психологу….
— Настька, — перебиваю я её, толкаюсь головой в плоский живот, обнимаю за упругие бедра.
— Макар, отпусти, — замирает она и тут же пытается сделать шаг назад. Интересно, настолько я немощный, как мужчина. Или еще чего-то стою?
— Давай трахнемся, Насть, — касаюсь я открытого участка кожи губами. И член уже упрямо шепчет о своем желании.
Глава 46. Макар
Я почти ее дожал. С ума сошел, когда ощутил, как в трусах влажно.
— Такая мокренькая кисуля, кайф, — говорю, пальцами потирая половые губки, как вдруг она замирает. Каменеет.
— Стой, хватит."
"Она решительно перехватывает мои пальцы, что уже стремились растянуть для члена влагалище. Ну, что опять не так? Впивается ногтями в кожу, почти оставляя следы, уже начиная сопротивляться всем телом.
— Макар, хватит, я сказала!
— Неа, — хрипло рыкаю я и присасываюсь к нежной коже шеи.
— Дебил! Все, отпусти! — она резко напрягает руки, царапает кожу, ногой пнула голень и, сучка, умудрилась все-таки вырваться из моего захвата.
— Ты чего творишь, сука? — рычу я и вскакиваю за ней, нависая.
Член уже ноет от нетерпения, а его жестко обломали.
— Я не хочу, — говорит Настя, не сводя с меня настороженного взгляда и бочком, бочком пробирается к своим вещам. Наклоняется, поднимает футболку и прижимает к полу обнаженной, часто вздымающейся груди.
Но я привык делать все до конца, особенно я привык любую прелюдию доводить до логического финала. Я наступаю, но Настя, знаю, тоже не из робких. Размах и вот на моей щеке красуется пятно женской ладони. Заслужил.
— Я же сказала, что не хочу! — добавляет она криком и быстро натягивает вещи на влажное тело.
— Не п*зди, у тебя там все мокрое, — качаю перед ее лицом рукой, с которой идет густой, женский аромат.
— Ну и что, — бьет она эту руку, как змея искусителя должна была ударить Ева.
Настя отбегает к двери.
— Ты хочешь меня! — заявляю, уже пыша гневом.
— Ты привлекательный. У меня давно не было секса. Что странного, что я немного возбудилась. Это ничего не значит.
— Немного? — хохотнул я и чуть пошатнулся. — Ты чуть ноги не раздвинула, сама. Что мешает? Твой не узнает.
— Зато буду знать я. И тогда точно не смогу к нему вернуться.
— Женщины. А еще мужиков обвиняют.
