Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
— Отпусти! Ненавижу тебя! Ты все разрушил! Из-за секса!? Лучше бы ты убил меня!
Держу ее крепко, сдергивая полотенце и смотрю, охеревая от возбуждения на две спелые дыньки, что стали такими после третьих родов.
Васька комплексует, а я обожаю между ними член зажимать и трахать.
Она больше не сопротивляется, только плачет. Истерично рыдает. Ногтями плечи царапает, пока лицо ладонями держу.
Сцеловываю дорожки слез и шепчу:
— То есть, даже предполагая измену ты не ушла, а продолжала ложиться рядом спать?
— Что? Господи, ну не разводиться же после этого? Я же знаю, что любишь ты меня.
— Ты хоть понимаешь, что противоречишь сама себе. Я тебя люблю, но хожу налево? Ты сама то веришь…
— Ты мужчина.
Пиздец, логика.
— Вот именно! Блять! Я мужчина! Я никогда не променяю то, что между нами было на одноразовый трах. Никогда не стану разбивать тот мост, что мы вместе закаливали.
— Ты мог оступиться…
— И ты заранее простила… Дура. Васька. Сразу идти надо было. Морду бить и получать по морде в ответ.
— Правда? — еле выдыхает она, тут же веря, но меня все еще колбасит. Особенно, когда ее длинные ноги обхватывает талию и промежность трется об член.
Хочется пиздец вставить и всю дурь вытрахать, но сначала надо разобраться.
— Вася… Поехали, я докажу.
— Зачем, я тебе и так верю… — шмыгает носом, но мне мало слов. Теперь это дело принципа.
— Нет, сначала я тебе докажу, какая ты дура. А потом ты будешь долго и смачно извиняться за свои обвинения и мой голодный паек.
Поднимаю рывком и толкаю к гардероду.
— Макар…
— Живо! Еще не хватало, чтобы дети увидели, что мы ссоримся.
Одеваюсь и звоню Герману. Тому самому помощнику.
— Ты на месте? Тогда бегом в офис! Сейчас!
Меня колотит от злости, что из-за такой херни, я чуть не потерял доверие Васи.
Быстро нам уйти не удалось. Сели завтракать с детьми, послушали как Ярослав подрался в школе.
— Никакого интернета. Не все решается кулаками.
— Да, не я же начал! — защищается Ярослав. — Пап, ну скажи. Ты же сам учил в морду давать.
— Макар!
Перепалка продолжалась недолго, а девки наши — погодки Женя с Леркой только и делали что смеялись над бедой брата. Пока я не шуганул их собираться в школу."
"К девяти утра все-таки добираемся в офис.
По дороге непривычно молчим.
