Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Он заметил, что легкая краснота его глаз уже не пугает их так сильно, как в первые минуты знакомства. Осторожно пересадив на колени свою раненую малышку и поглаживая ее ладонь, Дар начал рассказывать о Рокшане, об их традициях и обычаях. Когда он заговорил о питании, они потрясенно уставились на него, совсем как Ева недавно.
Пришлось уточнить, что рокшане не похожи на джа-анов и энергию потребляют не в одностороннем порядке, а обмениваются ею.
Ярина доверчиво глядела Дару в глаза и сама начала поглаживать его руку, успокаивая.
Ис Дар так долго мучился, понимая, что он черноволосый и почти ничего не может дать своей лианэ, и вряд ли хоть одна рокшанка выберет его лином, что почти потерял надежду. И теперь, обнимая хрупкое изможденное тело, он упивался вкусом девушки и пониманием того, что она непременно станет его."
"Заметив, как остальные смотрят на него с Яриной, он поспешил продолжить рассказ о своей родине, убеждая их в том, что они будут в безопасности.
Занервничав, Дар опустил голову и увидел грустный, полный нежности взгляд Ярины. Не выдержал и тихо спросил:
– Ты будешь моей лианэ, Аттойя? Я могу и хочу сделать тебя счастливой, – и, словно прыгая в бездну, с отчаянием посмотрел ей в глаза.
Она кивнула и, обняв обеими руками, спрятала лицо у него на груди. Дар не мог поверить своему счастью – Великая Аттойя наконец обратила к нему свой лик. За несколько часов он успел спасти и обрести свою лианэ. Осторожно прижав ее к себе чуть крепче, рокшанец прошептал:
– Клянусь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе, моя лианэ!
Через секунду у них над головами раздался взрыв, сверху посыпался песок, а подопечные иса Дара завизжали от страха.
Недалеко от пещеры лежал еще один покореженный шлюп.
