Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
За последние дни столько всего произошло, погибло столько людей, и среди них были уже ставшие друзьями сослуживцы, а я переживаю из-за какой-то ерунды. Надо думать о спасении своей жизни, а меня на романтику вдруг потянуло. От голода, наверное. Я даже не знаю, сколько провалялась без сознания, пока дрейфовала в космосе. Судя по тому, с каким трудом я передвигаю ноги и как трясутся поджилки от слабости, видимо, гораздо больше двух дней. Затем я подумала об аппарате, в котором очнулась. Скорее всего, именно благодаря ему я жива и уже невредима.
После третьего коридора мы наконец подошли к нужной каюте. Когда вошли туда, челюсть у меня отпала окончательно. Роскошные двухкомнатные апартаменты в золотисто-зеленых цветах, полы из какого-то пружинящего покрытия – казалось, что идешь по мягкому толстому одеялу. Куда ни глянь – низкие кресла и диванчики, в углу – изящный письменный стол на тонких ножках и удобное, но такое же изящное кресло. Мягкая подсветка придавала инопланетному великолепию налет таинственности.
Резко развернувшись и покачнувшись от того, что закружилась голова, я подождала, пока золотисто-зеленая круговерть остановится, затем, сдерживая гнев и – зачем от самой себя скрывать – страх, тихо спросила:
– Не помешаю ли я вашей жене или, хм… подруге, если вы меня поселите здесь?
– Я не совсем понимаю, несса, что значит «жена» или «подруга»? У мужчин-рокшан не может быть дружбы с женщиной-рокшанкой.
– Узаконенные государством отношения между мужчиной и женщиной. Когда они вступают в такие отношения, называемые браком, – то законно живут вместе, имеют общее имущество, детей и определенные права друг на друга. Хотя в современном мире все это возможно и без узаконивания отношений.
Он очень внимательно слушал меня, потом, опустив взгляд, как-то отстраненно сообщил:
– У рокшан есть похожая традиция, но она священна для нашего народа. Называется «лианория», или слияние. Ее проводят в священном месте на Рокшане, и она носит нерасторжимый характер. Причем как в физическом смысле, так и в духовном.
