Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Я люблю его, и другого мне не надо. Тирни – хищник, это я еще в том злополучном переулке поняла, но этот хищник мой. Я уверена, что смогу приручить его, а если потребуется – то и приспособиться к нему тоже. Рядом с ним я чувствую себя счастливой и в безопасности. Когда я пойму, что он любит меня и безоговорочно принимает Сабрину, я безотлагательно соглашусь стать его лианэ, если он попросит.
Она замолчала и, заметив угрюмые настороженные взгляды друзей, явно уставившихся на что-то за ее спиной, медленно обернулась и увидела Тирни.
– Я клянусь честью своего рода вам, эльтар Рантаир кован Разу, и вам, эльтар Йанур доран Вайсир, что я, эльтар Тирни дуран Нарн, никогда не причиню вреда вашей родственнице эльтарине Аните Полянской и ее дочери эльтарине Сабрине Полянской.
Это он произнес с легкой улыбкой, глядя во влажные от слез глаза Аниты. Тирни подошел к ней и, присев на корточки, взял ее руки в свои, коснулся их губами и, не обращая внимания на потрясенных его словами и поведением мужчин и женщин, твердо сказал, смотря на Аниту:
– Я люблю тебя больше всего на свете. Для меня нет никого дороже тебя и… нашей дочери.
Вытерев слезы со щек, Анита поцеловала Тирни в губы и, смеясь сквозь слезы, спросила:
– А если я на лианорию вашу соглашусь, ты станешь моим персональным хищником?
Его глаза блеснули искрами счастья и, усевшись рядышком с Анитой и прижав ее к себе, Тирни заявил:"
"– Для тебя, единственная моя, я стану кем захочешь! – потом зашептал ей на ухо, заставив женщину покраснеть: – Особенно если ты пустишь меня в свою постель, Аттойя, там ты точно столкнешься с настоящим хищником! Ты не передумала еще, сладкая моя?
Анита завороженно посмотрела ему в глаза и покачала головой:
– Я никогда не передумаю, мой любимый лин!
Эпилог
Рокшан
Заря красным золотом коснулась городских крыш и яркой листвы, ослепив Сабрину, чьи глаза привыкли к полумраку пещеры.
