Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Женя расцеловала обоих еще раз, поздравила и, повизжав с Сабриной от переизбытка эмоций (вызвав недоуменные смешки не знакомых с подобными выплесками свободной энергии рокшан), неожиданно отвернулась от них и бросилась в объятия Йанура, обильно поливая его харуз слезами. Как еще раньше выяснил Харнур, это так играют гормоны беременной женщины.
Старший Вайсир с Женевьевой произвели на свет двух блондинистых мальчиков, а сейчас ожидали девочку и, судя по прогнозам Дара, тоже красноволосую.
Следом за родными подошли Дар с Яриной. Позади мялись их маленькая пятилетняя дочь и старший сын – ровесник Ирьяны, оба были похожи на Дара как две капли воды. Ева постаралась и вытребовала у свекра повышение их социального статуса хотя бы до нессов – за заслуги перед отечеством, как она указала, – чем вызвала усмешки своих теток и Рантаира.
После Рамзи к ним, наконец, подошла мама Сабрины с мужем, свекром и свекровью, которая держала на руках маленького девятимесячного золотоголового внука – сына Тирни и Аниты. Они крепко обняли молодоженов. Анита плакала от счастья, а Тирни, достав платок, нежно вытирал ей слезы и шептал успокаивающие слова.
Через пару секунд к ним подбежал запыхавшийся Макс, сын Тирни и Аниты, которому скоро исполнялось шестнадцать, и он этим весьма гордился, потому что после этого Макс должен был отправиться в военную академию, как и все предки Нарнов.
"Еще раз обведя глазами родные и близкие лица, Харнур счастливо вздохнул и натолкнулся на понимающий довольный взгляд Императора Тара Суваира.
