Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Страшно, очень страшно, потому что этот бой на тренировочный не похож совсем.
Сердце замирало, когда я глядела на них, а рот я зажала рукой, чтобы не вскрикивать каждый раз, когда казалось, что Рантаира вот-вот сметут или разорвут на части страшными крючьями. В конце концов один из нападающих задел его лицо, на воротник закапала кровь. Нет, такие тренировки не по мне. Я не выдержала, зажмурилась, но уже через несколько секунд наступила тишина."
"Рокшане во все глаза таращились на меня. Я устала улыбаться, перенервничала и вообще замучалась.
Рантаир напряженно ожидал, видимо, какой-то моей реакции. А у самого кровь капала на кафтан – порез оказался глубоким.
Я оглянулась, раздумывая, чем бы ее остановить, и увидела возле стены несколько кресел и накрытый чем-то вроде скатерти столик с яйцевидными бокалами. Сдвинув их в сторону, взяла салфетку. Надеюсь, это подойдет.
– Надо Дара позвать, а еще лучше пошли сразу к нему, а то потом шрамы могут остаться. – Я болтала, чувствуя себя крайне неловко из-за того, что Рантаир замер как статуя, с потрясенным видом. – Шрамы, конечно, мужчину украшают, но лучше, чтобы их было поменьше. Думаю, ты еще успеешь их заработать.
Убрав салфетку, осмотрела рану: к счастью, она почти не кровоточила. Потрогала скулу – не задета ли кость, и удивилась, насколько гладкая и мягкая у рокшанца кожа.
– Разве у вас не растут волосы на лице? – Глупее вопрос задать трудно, но может быть, Рантаир хоть выйдет из ступора.
Он несколько секунд молчал, потом прохрипел:
– Нет, Ева, не растут. А у вас?
Я немного нервно рассмеялась.
– У женщин не растут, а вот у мужчин – да. – И, прижав снова салфетку к ране, не удержалась и еще раз с удовольствием прикоснулась к его лицу. Знала, что веду себя непозволительно, но прекратить просто не могла.
Провела по щеке, потом по подбородку, а дальше, обнаглев от собственной смелости, поднялась на цыпочки и, вытянув руку, потрогала лоб – там, где начинают расти волосы.
– Красивые волосы, на Земле за такую красоту все бы передрались. Там нет настолько белокожих, под влиянием нашей звезды – она называется Солнце – кожа темнеет, особенно если долго загорать. А вот моя кожа абсолютно не выносит открытых солнечных лучей. Я сразу обгораю.
