Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
К тому же такие, как мы, вообще долго не живут из-за постоянного голода, да и отношение окружающих нас не особо радует, поэтому многие не выдерживают и добровольно уходят из жизни.
Мне стало понятно все. Картинка суровой жизни беловолосого капитана сложилась, но это понимание стоило очень дорого – радости, счастья и тепла, его тепла. Боль разливалась у меня в груди, но я не могла не спросить:
– Скажите, Рантаир, вы спасли меня от скуки, а здесь оставили только потому, что я для вас – идеальная кормушка? – Я смотрела ему прямо в глаза, потому что именно сейчас решалась моя судьба.
Эльтар молчал, в его синих глазах застыли боль и обида на весь мир. Казалось, что между нами выросла стена. Наверное, он всегда так защищается от окружающих.
Ответил капитан глухо и какими-то рублеными фразами:"
"– Когда я увидел тебя, то меня поразил цвет твоих волос. У нас таких не бывает. Потом, когда ты пришла в себя, меня поразил цвет твоих глаз, живых и ярких. А когда ты раскрыла ладонь навстречу – от твоего вкуса.
Он замолчал, увидев, что по моим щекам текут слезы, потом резко встал, направился к двери и, обернувшись, выдохнул:
– Не волнуйтесь, Ева! Скоро мы прибудем на Крап-чаг. Я найму вам корабль, который доставит вас на Фабиус. Отдыхайте, вы сегодня много работали.
