Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Поэтому, вернув руку в ладонь Рантаира, снова заговорила:
– И его я тоже не чувствую, как тебя. Ни прохлады, как от землян, ни холода, как от рокшан. Я его вообще почти не чувствую, – и удивленно спросила: – Может, уже совсем на тебя перенастроилась? Интересно, а полное слияние без лианории происходит?
Белые родственники задумчиво посмотрели на меня, явно озадаченные вопросом. Мальчик, которого я продолжала держать за руку, с обожанием и восторгом, как сладкоежка, получивший лучший кусок шоколадного торта, поедал меня глазами, еще красноватыми, но уже с четко проступившей коричневой радужкой.
Йанур не спускал с меня вишневых глаз и, заметив его пристальный интерес, Рантаир поднял меня со стула и пересадил к себе на колени, крепко обняв:
– Ты ничего не сможешь сделать, эльтар! Она моя, всему Рокшану об этом известно. Это первый и последний раз, когда вы оба смогли близко ее увидеть.
Йанур коротко кивнул и обратился ко мне:
– Скажите, эльтарина, я слышал, вы с планеты Земля. – Я кивнула, и он продолжил: – Возможно ли, что любая землянка подойдет белому рокшанцу?
Я печально помотала головой.
– Ис Дар проверил наши геномы, мы полностью совместимы, но я такой же мутант со своей планеты, как вы со своей. Землянки, скорее, подойдут обычному рокшанцу, особенно темному, слабее тянущему энергию. А вы так же причините им вред, как и вашим женщинам.
Я видела, как мои слова убивают в нем надежду. И не ожидала, что он еще что-нибудь скажет о жизни белых. Чувствуется, привык противостоять трудностям. Но он продолжил:
– Мне восемьдесят три года. Полагаю, я прожил достаточно, но Харнуру шестнадцать – вся жизнь впереди. Десять лет назад мой брат погиб вместе со своей лианэ, оставив мне шестилетнего мальчика. Обычно мутация проявляется в одной семье через несколько поколений, но наш род она прокляла дважды.
Йанур не мигая смотрел на меня, ожидая решения. Или приговора? По сжавшейся в кулак руке притихшего Рантаира я поняла, насколько напряженно и он ждет ответа.
